«Ангел Освенцима»: как врач Гизелла Перл делала аборты без инструментов, спасая женщин от опытов Менгеле

В 1944 году в Освенцим прибыл транспорт из Венгрии. Среди тысяч депортированных оказалась Гизелла Перл — первая женщина-гинеколог в своём городе. Менгеле назначил её ассистентом и тем самым дал ей доступ к беременным узницам. Перл воспользовалась этим иначе, чем рассчитывал «Доктор смерть»: тайно делала аборты прямо на нарах, без инструментов и обезболивания. За полтора года в Освенциме — около 3000 операций.

Призвание — вопреки отцу

Гизелла Перл родилась в 1907 году в Сигете — небольшом городе, который тогда входил в состав Австро-Венгерской империи, а после Первой мировой войны отошёл к Румынии. Её родители были ортодоксальными иудеями. Отец, Морис Перл, считал: призвание дочери — выйти замуж за достойного человека и растить детей. Когда в 1923 году Гизелла объявила, что хочет стать врачом, он запретил ей даже думать об этом. По его убеждению, такая профессия уведёт дочь от веры и семьи. Девушка спорила с ним несколько месяцев и в итоге добилась своего.

Перл выучилась на гинеколога и вернулась домой — первой женщиной-врачом в Сигете. Она вышла замуж за коллегу, терапевта Эфраима Краусса. В семье родилась дочь. Жизнь складывалась хорошо — до весны 1944 года.

Дорога в Освенцим

В марте 1944 года Германия оккупировала Венгрию. Уже в мае депортации венгерских евреев шли полным ходом: за несколько месяцев нацисты вывезли в лагеря более 430 000 человек. Семью Гизеллы отправили в концлагерь. Перед арестом она успела передать маленькую дочь знакомым — очень хотела, чтобы та выжила. В переполненном вагоне, по дороге в Освенцим, Гизелла дала клятву мужу и отцу: если выживет — приедет в Иерусалим.

В Освенциме семью разлучили сразу. Мужа Гизеллы отправили в газовую камеру в первые же дни. На нее же у администрации лагеря были особые планы. Гизеллу передали доктору Йозефу Менгеле, которого в Освенциме называли «Доктором смерть». Тот назначил ее гинекологом в женскую часть лагеря. Работать предстояло без инструментов, антисептиков и даже чистой воды.

Ассистент «Доктора смерть»

Йозеф Менгеле использовал беременных женщин и новорождённых в своих экспериментах. Из его рук живыми не выходили ни матери, ни дети. Поняв это, Перл приняла решение: в лагере не должно быть беременных.

Позже, в своей книге, она объясняла этот выбор так:

Аборты на грязных нарах

Операции Перл делала прямо в бараке — при свете тусклой лампочки или огарка свечи. Ни нормальных инструментов, ни обезболивания, ни антисептиков — только нож и то, что удавалось найти. Помощницы держали женщину и затыкали ей рот кляпом: один крик — и всех отправили бы в газовую камеру.

Иногда приходилось делать ещё более страшный выбор. Если аборт был уже невозможен и женщина рожала, Гизелла принимала роды — а потом убивала новорождённого, чтобы дать матери шанс выжить. Та могла впоследствии, выйдя на свободу, познать счастье материнства.

За полтора года в Освенциме Гизелла Перл провела около 3000 таких операций.

Этическая пытка

Для верующей еврейки и врача каждая такая операция была глубочайшей душевной раной. Перл не была бесчувственным человеком — каждую ночь она молилась, прося прощения у нерождённых душ.

При этом работа Перл не ограничивалась абортами. Она лечила инфекции, перевязывала раны лоскутами одежды и, главное, давала надежду. В мире, где людей превращали в номера, Перл обращалась к узницам по именам. Она шептала изможённым женщинам, что война закончится, что они ещё будут держать детей на руках, что снова станут красивыми и любимыми. Эти слова нередко оказывались сильнее лекарств.

Весной 1945 года Освенцим освободили. Гизелла искала родных — и не нашла никого. Вся её семья погибла. Отчаяние, помноженное на груз вины, оказалось таким, что Перл выпила смертельную дозу морфия. Но она выжила.

Жизнь после ада

В 1947 году Перл переехала в США. Прошлое настигло её и там: при подаче документов на гражданство её обвинили в пособничестве нацистам. Нашлись свидетели, которые видели, что она работала в медицинской команде Освенцима. Долгие допросы закончились лишь тогда, когда выжившие узницы — те, кому она помогла, — дали показания в её защиту.

В Нью-Йорке она стала одним из ведущих специалистов по лечению бесплодия. Каждый раз, заходя в родильный зал, Перл произносила короткую молитву: «Боже, ты должен мне жизнь, живого ребёнка». В нью-йоркском госпитале она приняла роды у более чем 3000 младенцев.

Она написала автобиографию «Я была врачом в Освенциме», которая стала мировым бестселлером и легла в основу нескольких фильмов. В 1975 году пришло известие, которого она уже не ждала: дочь жива и живёт в Израиле, у неё уже есть внук. В 1979 году Гизелла переехала в Иерусалим — выполнив клятву, данную мужу и отцу в вагоне по дороге в лагерь. До конца жизни она работала в израильской клинике.

Гизелла Перл умерла в 1988 году в Израиле. На похороны пришли сотни людей. Некролог в Jerusalem Post назвал её «ангелом Освенцима».

Как вы думаете, можно ли считать такие решения проявлением врачебного долга — или это навсегда остаётся за гранью любой этики?

Смотрите также — Как карликовый рост помог семье евреев-музыкантов Овиц пережить эксперименты в Освенциме