Секс во Флоренции времён Савонаролы: от вакханалий к кострам тщеславия за одно десятилетие

Государство, которое одновременно содержит публичные дома и преследует за содомию. Монах Савонарола, который сжигает предметы роскоши на той самой площади, где его самого потом сожгут. Художник Боттичелли, который бросает в огонь собственные картины. Флоренция XV века была городом абсурдных противоречий — и всё это задокументировано. В архивах «Ночной стражи» — 17 000 имён. В одном из списков — Леонардо да Винчи. Рассказываем, как был устроен этот мир изнутри.

Флоренция до Савонаролы: репутация и реальность

К середине XV века Флоренция закрепила за собой репутацию, от которой краснели даже видавшие виды соседи. В немецких землях прижился глагол florenzen — буквально «содомировать». Жителя с подобными наклонностями называли ein Florenzer — «флорентиец». Проповедник Бернардино Сиенский публично именовал всю Италию «родиной содомии», но Флоренцию выделял особо.

Репутация держалась на реальности. Флоренция была богатым торговым городом с поздним средним возрастом вступления в брак — около 30–31 года для мужчин. Это означало огромное количество молодых неженатых горожан с деньгами и без семейных обязательств. Плюс — мощная неоплатоническая традиция, воспевавшая мужскую дружбу и телесную красоту в духе античных идеалов.

Лоренцо Медичи, прозванный Великолепным, сам слагал любовную лирику и устраивал пышные маскарады. Гуманистическая поэзия его двора прославляла земные радости без особых оговорок. Эпоха казалась бесконечным праздником. Античные идеалы и христианская вера сплелись в причудливый узор, а моральные границы стали прозрачными — как тончайшее кружево на платьях флорентийских дам.

Бюрократия греха: «Бюро приличий» и государственный бордель

Флорентийские власти подходили к вопросам морали с купеческой прагматичностью. Если грех нельзя искоренить — его можно упорядочить и обложить налогом. 30 апреля 1403 года власти республики учредили Ufficiali dell’Onestà — «Бюро приличий», или Службу нравов. Ведомство создавалось официально «для избегания порока и подражания добродетели», а практически — для поощрения проституции как «меньшего зла».

Государство построило муниципальный бордель в центре города и взимало налог с заработков работниц. Смысл был прозрачен: доступные женщины должны были отвлечь мужчин от содомии и подтолкнуть их к браку — что помогло бы восстановить население после опустошительной чумы. Папа Пий II (1458–1464) саркастически замечал, что Флоренция — не столько город торговцев (mercatrice), сколько город проституток (meretrice).

Для самих работниц государство установило жёсткий дресс-код: перчатки, туфли на высоком каблуке — и маленький колокольчик на головном уборе. Звон служил предупреждением: «приличные люди» должны были услышать и заблаговременно обойти грешницу стороной.

Работницы официального борделя пользовались неожиданными правами: они могли подавать жалобы в суд Службы нравов — и делали это, оспаривая претензии клиентов и друг к другу. В городе, где обычные женщины были юридически бесправны без мужчины-представителя, проститутки оказались одной из немногих групп с реальным доступом к правосудию.

«Ночная стража»: девять граждан против половины города

В 1432 году рядом с «Бюро приличий» появился второй орган — Ufficiali di Notte, «Ночная стража». Название содержало двусмысленность: notte на флорентийском жаргоне было синонимом слова «содомит». Девять почтенных граждан старше 45 лет — все женатые — занимались исключительно преследованием тех, кого прикрывало второе значение слова.

Доносы горожане опускали в специальные ящики — tamburi — у каждой церкви. Анонимность гарантировалась. За 70 лет работы ведомство завело дела примерно на 17 000 человек — при населении города около 40 000. Историк Майкл Рокке в книге «Запретная дружба» (1996) подсчитал: к тридцати годам почти каждый второй флорентиец-мужчина хотя бы раз побывал под следствием.

Штраф за первый проступок составлял 1000 лир. Суммы росли с каждым рецидивом. Пятый карался костром. За семь десятков лет ведомство вынесло около 3000 обвинительных приговоров. Реальные казни были редкостью — в шести задокументированных случаях, как правило когда жертвами оказывались дети.

В 1476 году в списки обвиняемых попал 24-летний Леонардо да Винчи. Донос бросили в tamburo у Палаццо делла Синьории 9 апреля того же года. Обвинение касалось связи с неким Якопо Салтарелли — подмастерьем золотых дел мастера. Дело закрыли: донос оказался анонимным, а закон требовал подписи. Возможно, помогло и заступничество семьи Торнабуони, связанной с Медичи, — один из соответчиков носил эту фамилию.

Приход Савонаролы: пророчество с площади

В 1490 году гуманист Пико делла Мирандола убедил Лоренцо Великолепного вернуть во Флоренцию доминиканского монаха Джироламо Савонаролу. Первая попытка монаха покорить город в начале 1480-х провалилась — его манера казалась флорентийцам слишком грубой. Теперь всё изменилось.

1 августа 1490 года Савонарола произнёс в соборе Сан-Марко речь, ставшую точкой невозврата. Если Флоренция не покается — Бог обрушит на всю Италию меч своего гнева. Монах говорил без риторических украшений: прямо, жёстко, с образами из Апокалипсиса. Именно это и действовало.

Церкви перестали вмещать желающих. Монах вышел на площади. Мясники жаловались на убытки: горожане массово держали пост и отказывались от мяса.

Флоренция погружалась в состояние религиозного экстаза. Политическая партия сторонников монаха — фратески — быстро набрала вес в городском совете. Савонарола предрекал пришествие нового Кира, который очистит погрязшую в грехе церковь. Когда в 1494 году французский король Карл VIII двинул армию на Италию, проповедник объявил: вот он — Божий меч.

Власть без должности: Новый Иерусалим на берегах Арно

Лоренцо Медичи умер в 1492 году. В 1494-м его сын Пьеро бежал из города. Савонарола лично встретил Карла VIII у ворот и убедил того пощадить Флоренцию. После этого авторитет монаха стал абсолютным. Официального поста он так и не занял — и в этом была его сила: никакой должности, за которую можно было бы привлечь к ответу.

Савонарола объявил Христа королём Флоренции и взялся строить «Новый Иерусалим». Приняли законы против азартных игр, ростовщичества, роскоши и содомии. Содомитов по новым нормам ждала смерть.

Главным инструментом контроля стали пьяньони («плакальщики») — отряды подростков в белых одеждах. Они обходили дома и требовали «предметы тщеславия»: карты, кости, зеркала, парики, духи, музыкальные инструменты, «нескромные» картины, светские книги. Страх перед гневом Божьим оказался сильнее привязанности к вещам — мешки набивались быстро.

Костры тщеславия: пирамида на площади Синьории

7 февраля 1497 года, в Жирный вторник — канун Великого поста, — на площади Синьории вспыхнул первый «Костёр тщеславия» (falò delle vanità). Пирамиду из конфискованных вещей воздвигли высотой около 18 метров и почти 73 метров в окружности. На самой вершине красовалась фигура Сатаны.

Очевидец перечислял сгоревшее: «непристойные картины, дамские шляпы, зеркала, парики, куклы, духи, игральные карты, кости, шахматные фигуры, лютни и другие инструменты, книги разных поэтов». В огонь полетели произведения Боккаччо, стихи Овидия и Петрарки, рукописи светских песен, картины. Венецианский посол предложил выкупить всё за огромную сумму. Савонарола отказал. По сигналу серебряных труб и под звон колоколов стражники поднесли факелы.

Позднейшая традиция утверждает, что Сандро Боттичелли сам бросил в костёр несколько своих картин. Биограф Вазари об этом не писал — эпизод появляется в более поздних источниках. Зато достоверно известно: после 1497 года Боттичелли полностью отказался от мифологических и светских сюжетов. Перелом в его творчестве очевиден и без легенды.

Костёр повторили в феврале 1498 года — снова в противовес карнавалу. К тому времени горожане начали уставать от аскезы. Второй костёр закончился беспорядками: толпа бросала в участников камни.

Ирония огня: костёр для самого реформатора

В мае 1497 года папа Александр VI Борджиа — которого Савонарола публично обличал в коррупции и распутстве — отлучил монаха от церкви. Савонарола ответил призывом созвать собор для низложения папы. Это было уже слишком.

Флорентийская синьория, не желая ссориться с Римом, арестовала монаха. После долгих пыток Савонарола признался в «ложных пророчествах и ереси» — хотя впоследствии от показаний отрёкся. Суд приговорил его к смерти.

23 мая 1498 года на той самой площади Синьории — там, где год назад полыхали «Костры тщеславия», — воздвигли новый костёр. Савонаролу сначала повесили вместе с двумя монахами-сподвижниками, потом сожгли. Пепел бросили в Арно: его последователи не должны были собрать реликвий.

Традиционное наказание за содомию — сожжение — постигло человека, который яростнее всех её преследовал. В 1502 году «Ночную стражу» распустили. Флоренция медленно возвращалась к себе.

Эпоха Савонаролы осталась в истории как десятилетие коллективного покаяния — и предупреждение о том, чем заканчивается власть, взятая во имя чистоты.

Как думаете: был ли Савонарола искренним реформатором, которого сломила система, — или харизматичным манипулятором, который сам не заметил, как стал тем, с чем боролся?

Смотрите также — Как выглядели города Средневековья на самом деле | Секс и оргии Борджиа в Ватикане