«Я только гладил»: как советский министр объяснял свои визиты в подпольный бордель

В феврале 1955 года в Секретариат ЦК КПСС пришло письмо. Его написала Зинаида Лобзикова — инструктор по культуре одного из московских исполкомов. Её 18-летнюю дочь-балерину заманили на дачу в Подмосковье. Там её растлили и передавали от одного «покровителя» другому. В списке фигурантов оказались министр культуры СССР и несколько академиков. Так началось «дело гладиаторов» — крупнейший секс-скандал в истории Советского Союза.

Писатель с амбициями и дачей

Константин Кириллович Кривошеин не входил в число признанных литераторов. Его пьесы — «Мечта поэта», «Сказка о будущем», «На маленькой станции» — ставили в провинции и самодеятельности. Большой литературы не вышло. Вышло кое-что другое.

Кривошеин умел устраивать досуг. Его дача в посёлке Валентиновка стала закрытым клубом. Туда звали студенток философских факультетов, актрис Щукинского театрального училища и молодых балерин. Схема была простая: знакомство через подруг, похвалы таланту, обещание карьеры в Большом театре. Связи у Кривошеина были — и он их пускал в ход.

История дочери Лобзиковой — Алины — показывает, как это работало. Кривошеин назвался поклонником её балетного дара. Пообещал место в труппе Большого. Потом устроил знакомство с министром культуры Александровым. Тот передал девушку члену-корреспонденту АН СССР Еголину, сказав: «Она уже в труппе Большого, можно забирать». Алину силой держали на даче. Мать разыскала её там с трудом. Вскоре на Зинаиду Лобзикову напали — через несколько недель она умерла в больнице.

Министр, академики и право первой ночи

Главным гостем дачи был Георгий Фёдорович Александров. С марта 1954 года — академик АН СССР и министр культуры СССР. Рядом с ним в Валентиновке появлялись члены-корреспонденты АН Еголин и Кружков, профессор Петров, министр Кафтанов и философ Иовчук. По правилам клуба Александров как старший по рангу пользовался правом первой ночи.

Для девушек всё выглядело как вход в высший свет. Академики, профессора, министр — кто заподозрит плохое? На даче даже придумали шифр: студентку называли «диссертацией», «защитить диссертацию» — значило совратить. Элегантно для людей, чья работа состояла из слов.

Среди гостей бывала и актриса Алла Ларионова — звезда «Садко» и «Анны на шее». Она приезжала как любовница Александрова. Говорили, министр купал её в ванне с шампанским. Позже Ларионова стала народной артисткой РСФСР и женой актёра Николая Рыбникова.

«Я только гладил»

Письмо попало к Хрущёву в феврале 1955 года. Расследование заняло недели. Уже 10 марта во все обкомы и республиканские ЦК ушло закрытое письмо. Его зачитывали на партийных собраниях по всей стране. В документе говорилось: «Авантюрист Кривошеин содержит притон разврата, дом свиданий, куда завлекает молодых девушек».

Хрущёв лично приехал на заседание бюро Московского горкома. Он долго кричал на провинившихся. Потом обратился к Еголину: «Ну Александров-то мужик молодой, я понимаю. А ты-то в твои годы зачем туда полез?» 58-летний Еголин растерялся и пробормотал: «Так я ничего, я только гладил».

После этой фразы за фигурантами закрепилось прозвище — «гладиаторы». Ходила и другая версия названия: намёк на оргии в духе Древнего Рима. В узких кругах всю компанию стали звать «философским ансамблем ласки и пляски имени Александрова», а студенток, попавших в историю, — «еголенькими».

Приговор: переезд вместо тюрьмы

Содержание притона считалось в СССР тяжким уголовным делом. Однако отправить за решётку академиков и министра — значило признать публично: система прогнила. На это Хрущёв пойти не мог.

Обошлись «административными мерами». Александрова отправили в Минск — директором Института философии и права. Кружков уехал в Свердловск возглавлять газету «Уральский рабочий». Еголина сначала отправили в санаторий, после чего он исчез из науки. Профессор Петров пострадал меньше всех — в 1957 году спокойно защитил докторскую.

Корней Чуковский записал 15 марта 1955 года — со слов Леонида Леонова: «Александров явился в Академию наук за жалованьем (20 тысяч рублей) и говорил: «Теперь я более свободен, присылайте побольше аспирантских работ»». Академик прекрасно понимал расклад.

Единственный реальный срок получил Кривошеин. Но не за бордель, а за торговлю антикварными картинами. К тому же это была уже вторая судимость по той же статье. Секс-скандал в итоге стал делом о перекупщике живописи.

Политическая подоплёка

Историки до сих пор спорят: был скандал настоящим или его раздули намеренно? Совпадения очевидны. Все главные фигуранты — Александров, Еголин, Кружков, Кафтанов — были людьми Маленкова. В феврале 1955 года того сняли с поста председателя Совета Министров СССР. Дело с «гладиаторами» ускорило чистку его команды.

Александров 4 марта 1955 года написал Хрущёву: «Я глубоко виновен перед Вами, перед ЦК партии». На собраниях реакция партийцев оказалась неожиданной. Многие вместо осуждения «гладиаторов» начали критиковать всю номенклатуру. Инструктор ЦК докладывал в апреле: на собраниях говорили, что поведение Александрова типично, а чиновники «получают слишком большие оклады».

Дача в Валентиновке существовала. КГБ вёл за ней слежку и фиксировал постоянных гостей. Студенток там растлевали — и это ломало их жизни. Академикам дело стоило лишь переезда в другой город.

«Дело гладиаторов» стало первым сигналом: советская номенклатура превращается в касту с тайными пороками и чувством полной безнаказанности. Потом этих историй будет больше — и некоторые окажутся куда страшнее.

Как вы считаете: «дело гладиаторов» — это реальная попытка очистить партийные ряды от разврата или циничная операция Хрущёва против людей Маленкова?

Смотрите также — История «советской принцессы» Галины Брежневой