Анжелика де Фонтанж: та самая «маркиза ангелов»? Почему реальная фаворитка не похожа на героиню романов Голон

Одна — строптивая, умная, независимая, бросающая вызов королю. Другая — покорная, наивная, безвольная пешка в руках собственной семьи. Первую зовут Анжелика «маркиза ангелов», героиня романов Анн Голон. Вторую — Мари-Анжелика, ей была реальная фаворитка Людовика XIV по фамилии де Фонтанж. Рассказываем, как две женщины с одним именем оказались полными противоположностями.

Мари-Анжелика де Скорай: провинциалка при дворе

Будущую герцогиню де Фонтанж звали Мари-Анжелика де Скорай де Руссиль. Она родилась в июле 1661 года. Место рождения — замок Кропьер в Оверни, гористой провинции в центре Франции. Семья принадлежала к небогатому провинциальному дворянству. Отец служил королевским лейтенантом. Денег на достойное приданое для пяти дочерей в семье не хватало.

Родственник отца был поражён красотой девушки. Он предложил отвезти её в Париж и представить ко двору. Родители согласились без колебаний: они были рады избавиться от лишнего рта  в большой семье было чем кормить. В 17 лет Мари-Анжелика получила должность фрейлины невестки короля. Её госпожу звали Елизавета Шарлотта Пфальцская, при дворе — просто Мадам Пфальцская.

Версаль тех лет был не просто резиденцией короля. Для бедной дворянки это был единственный социальный лифт. Мадам Пфальцская вспоминала новую фрейлину так: «Прекрасна, как ангел, с головы до пят, и с очень добрым сердцем». Позже та же придворная дама назовёт Мари-Анжелику «глупой, как корзина». Эта фраза станет для девушки клеймом на века.

Фаворитка короля-солнце

Весной 1679 года маркиза де Монтеспан представила королю юную фрейлину невестки. Сама Монтеспан была на тот момент действующей фавориткой Людовика XIV. Расчёт был циничным: отвлечь монарха от Франсуазы де Ментенон, гувернантки королевских детей. Король проявлял к ней всё больше внимания. План сработал ровно наоборот — Людовик XIV увлёкся самой Мари-Анжеликой.

Король демонстрировал привязанность откровенно. Он заказывал наряды в тон одежде фаворитки и устраивал в её честь празднества. Подарил ей карету, запряжённую восемью лошадьми. За три года на подарки и содержание фаворитки ушло примерно 12 миллионов ливров. Это сумма, сопоставимая с годовым бюджетом небольшого герцогства.

Людовик XIV начал терять интерес к фаворитке уже осенью 1679 года. Виной тому был не недостаток красоты, а нехватка остроумия. При версальском дворе умение вести беседу ценилось не меньше внешности. Этим талантом Мари-Анжелика похвастаться не могла.

Причёска, покорившая свет, и месть соперницы

Один случай сделал Мари-Анжелику законодательницей моды на десятилетия вперёд. Дело было на королевской охоте в лесу Фонтенбло. Волосы девушки растрепались и зацепились за ветку. Она на скорую руку подвязала их лентой, собрав локоны в высокий узел. Людовику XIV такой небрежный образ понравился больше строгих причёсок придворных дам.

Уже на следующий день десятки аристократок явились в Версаль с такой же высокой причёской. Её немедленно окрестили «фонтанж» — в честь новоиспечённой герцогини. Не поддержала моду лишь маркиза де Монтеспан. Она демонстративно назвала укладку дурновкусицей. Причёска «а-ля Фонтанж» продержится в моде до конца столетия — переживёт саму создательницу на десятилетия.

Ревность маркизы де Монтеспан к молодой сопернице выходила за рамки светских уколов. Людовик XIV когда-то подарил ей двух ручных медведей. По свидетельствам придворных, звери однажды вырвались из вольера и разгромили покои Мари-Анжелики в Версале. Была ли это случайность или спланированная выходка отвергнутой фаворитки — доподлинно неизвестно.

Опала и скоропостижная смерть

6 апреля 1680 года король сделал прощальный жест. Он пожаловал Мари-Анжелике титул герцогини де Фонтанж вместе с солидной пожизненной рентой. Формально титул не подкреплялся ни землёй, ни настоящим герцогством. Это была красивая компенсация за уходящую любовь монарха.

Роды дались молодой женщине тяжело. Беременность закончилась неудачно, и здоровье герцогини стало стремительно ухудшаться. Весной 1681 года у неё поднялась высокая температура. Мари-Анжелику отправили в аббатство Пор-Рояль. Она умерла в ночь на 28 июня 1681 года — не дожив до своего двадцатого дня рождения считанных недель.

Тень «дела о ядах»

Смерть герцогини совпала с расследованием громкого «дела о ядах». Так называли серию скандалов об отравлениях при французском дворе. По слухам, за ними стояла сама маркиза де Монтеспан. По просьбе родственников Мари-Анжелики провели вскрытие. Врачи обнаружили у неё тяжёлое поражение лёгких и жидкость в грудной клетке.

Все шесть медиков, проводивших исследование, независимо друг от друга подтвердили естественную причину смерти. Современный историк Антония Фрейзер предполагает: герцогиня скончалась от плевропневмонии на фоне туберкулёза.

Слухи об отравлении не утихали десятилетиями. Служанку герцогини по имени Франсуаза Филястр арестовали. Под пыткой она призналась: маркиза де Монтеспан наняла её для убийства соперницы. Перед казнью женщина отказалась от своих слов. Она заявила, что оговорила себя, чтобы прекратить мучения. Обвинения так и остались недоказанными.

Что связывает двух Анжелик

Совпадений между литературной героиней и исторической фавориткой на первый взгляд немало. Обе носят одно имя. Обе блистают при дворе Людовика XIV. Обе становятся символом красоты своей эпохи. Современники называли Мари-Анжелику де Фонтанж одной из красивейших женщин Версаля. Точно так же поклонники воспринимают книжную Анжелику.

Сходится и цвет волос. Анн Голон описывала свою героиню зеленоглазой блондинкой. Историческая Мари-Анжелика тоже была светловолосой. Для читателя, увлечённого приключениями книжной героини, этого набора совпадений достаточно. Кажется, что перед ним одна и та же женщина — просто разделённая книжной обложкой.

На деле совпадения ограничиваются именем, эпохой и декорациями. Версаль, придворный этикет, костюмы — это узнаваемый исторический фон. На нём Анн Голон построила совершенно новую биографию. Ничего общего с судьбой настоящей герцогини у неё нет.

Характер, интеллект и судьба: два полюса

Главное отличие кроется в характере. Книжная Анжелика — воплощение независимости. Она спорит с мужем, противостоит королю, выживает в кораблекрушениях и плену. Она сама строит свою судьбу. Настоящая Мари-Анжелика де Фонтанж была её полной противоположностью — покорной пешкой в руках собственной семьи и амбициозной маркизы де Монтеспан.

Расходится и интеллект героинь. Книжная Анжелика — блестящий стратег. Она способна переиграть самых изощрённых придворных интриганов. Настоящую фаворитку современники запомнили иначе: без образования и без острого ума. Это качество стоило ей благосклонности короля куда раньше, чем начала увядать красота.

Разными оказались и судьбы. Литературная Анжелика проживает долгую, полную приключений жизнь. Выходит замуж за графа де Пейрака и растит шестерых детей. Реальная герцогиня де Фонтанж умирает в 19 лет. Она так и не оправилась от неудачных родов. Её имя пережило её саму лишь благодаря случайному сходству с именем чужой, куда более удачливой героини.

Откуда взялся миф о прототипе

Анн Голон систематически отрицала существование конкретного исторического прототипа Анжелики. По её словам, героиня — собирательный образ XVII столетия. Он вобрал в себя черты сразу нескольких эпох, включая современность самой писательницы. Имя пришло к ней внезапно, во время поездки по оккупированной Франции. «В воздухе будто послышалось — маркиза ангелов», — вспоминала она.

Исследователи творчества супругов Голон иногда называют другую кандидатку на роль прототипа. Это Сюзанна де Плесси-Бельер, влиятельная аристократка XVII века. Её имя носит один из титулов книжной героини. Сама Анн Голон и эту версию напрямую не подтверждала. Она настаивала: у истории заимствованы лишь атмосфера эпохи и отдельные звучные имена.

Убеждённость читателей в существовании реального прототипа родилась из простого желания оживить любимую книгу. Людям хочется верить: где-то в прошлом жила женщина, способная бросить вызов Королю-Солнцу и выйти из этой схватки победительницей.

Вердикт: трагедия одного имени

Вместо ответа на вопрос «кто был прототипом Анжелики», история оставляет нам только контраст. Одну женщину современники запомнили как красавицу без единой мысли в голове. Другую весь мир запомнил как воплощение силы, ума и неукротимой воли. Сами авторы романа категорически отрицают конкретный прототип. Перед нами лишь удачное совпадение имён, настаивают они.

Эта дистанция между вымыслом и реальностью делает историю настоящей герцогини ещё трагичнее. Она не оставила потомкам ни своих побед, ни своей воли. Только имя — бледную тень для чужой, куда более яркой судьбы.

Кажется, мы так сильно хотели найти сказку в реальной истории, что сами придумали себе кумира. А как вы считаете: нужно ли жёстко разделять художественных героев и их исторических тёзок? Или мифологизация — естественный процесс, который просто дарит забытым людям новую, пусть и не совсем достоверную жизнь?

Смотрите также:

9 исторических личностей, существование которых учёные ставят под большое сомнение,
Маркиза де Ментенон — неофициальная королева Франции, основательница первой школы для девочек,
Людовик XIV: данный Богом король-солнце, разоривший Францию