Альфонсо де Портаго: испанский маркиз, который гонял на Ferrari, прыгал с трамплина и погиб в 28 лет на последней в истории Милле Милья

Мир автоспорта 1950-х называли эпохой рыцарей дороги. Грань между триумфом и некрологом здесь была тоньше кожаной перчатки гонщика. Альфонсо де Портаго — испанский маркиз, крёстный сын короля Альфонса XIII — прожил свои 28 лет с такой скоростью, будто заранее знал, что времени мало. Жокей, бобслеист, пилот «Формулы-1» и любимец женщин, он умудрился вместить в одну жизнь несколько судеб. 12 мая 1957 года его Ferrari на скорости 240 км/ч влетела в толпу на обочине итальянской дороги — и вместе с ним погибла сама эпоха.

Аристократ с родословной конкистадора

Альфонсо де Портаго родился 11 октября 1928 года в Лондоне. Полное имя при крещении заняло бы несколько строк: Альфонсо Антонио Висенте Эдуардо Анхель Блас Франсиско де Борха Кабеса де Вака-и-Лейтон. Отец, Антонио Кабеса де Вака, носил один из старейших титулов Испании и умер молодым — от сердечного приступа прямо в раздевалке после игры в поло. Мать, Ольга Лейтон, была ирландкой по происхождению.

Родословная Альфонсо уходила корнями в XVI век. Среди его предков — легендарный конкистадор Альвар Нуньес Кабеса де Вака, первым из европейцев прошедший пешком через весь американский континент. Крёстным отцом мальчика стал король Испании Альфонс XIII — отсюда и имя.

Детство прошло в элитных школах Биаррица и Лондона. К юности Альфонсо свободно говорил на четырёх языках и одинаково непринуждённо чувствовал себя и в парижских салонах, и на ипподромах Ирландии. Чопорным аристократом он не стал — скорее наоборот. Воспитание дало ему уверенность, что мир — его игровая площадка. А ставки он привык делать высокие.

Жизнь как серия пари

Друзья звали его «Фон». Главным его талантом был азарт — и готовность немедленно его реализовать. В 17 лет он поспорил на 500 долларов, что пролетит на самолёте под лондонским Тауэрским мостом. Нашёл одномоторный самолёт, арендовал его и выиграл. Полёт был незаконным — но эффектным до безобразия.

Когда самолётов стало мало, он пересел на лошадь. Де Портаго дважды выходил на старт «Гранд Нэшнл» — одних из самых жёстких скачек с препятствиями в мире — в статусе «джентльмена-жокея». Во Франции он трижды становился любительским чемпионом по стипль-чезу. Один из титулов взял со сломанной ключицей, отказавшись сниматься с забега.

Потом ему приглянулся лёд.

Испания на бобслейной трассе

В 1955 году Альфонсо де Портаго затеял совершенно безумное предприятие: собрал первую в истории испанскую сборную по бобслею. Костяк команды составили его двоюродные братья. Опыта у них не было почти никакого — несколько тренировочных спусков в Швейцарии, купленные почти вслепую сани. Зато был Портаго за рулём.

На зимней Олимпиаде 1956 года в Кортина-д’Ампеццо испанская двойка финишировала четвёртой. До бронзовых призёров не хватило 0,16 секунды. Для команды, которая год назад не существовала вообще, это был триумф. В 1957 году де Портаго всё же взял медаль — бронзу чемпионата мира по бобслею в Санкт-Морице. К тому моменту он уже вовсю гонял на Ferrari.

Случайная встреча в Нью-Йорке

В автоспорт Альфонсо попал, строго говоря, случайно. В 1953 году в Нью-Йорке он познакомился с Луиджи Чинетти — официальным импортёром Ferrari в США. Чинетти разглядел в упрямом и дерзком испанце нечто интересное и позвал его на «Карьеру Панамерикана» — мексиканскую гонку через всю страну. Так началось новое увлечение маркиза.

Прогресс был стремительным. К 1956 году он уже выступал за заводскую Scuderia Ferrari — плечом к плечу с Хуаном Мануэлем Фанхио, Питером Коллинзом и Луиджи Муссо. 14 июля 1956 года на трассе «Сильверстоун» де Портаго финишировал вторым на Гран-при Великобритании — в совместном заезде с Коллинзом. Это был первый подиум испанского пилота в истории «Формулы-1».

В 1957 году он продолжал набирать темп. Пятое место на Гран-при Аргентины, победа в гонке спортивных автомобилей в Монлери, третьи места в «1000 километрах Буэнос-Айреса» и на Гран-при Кубы. Энцо Феррари ценил его. Этот сезон мог стать для маркиза прорывным.

Линда, письмо и дурное предчувствие

Личная жизнь де Портаго была устроена не менее сложно, чем его гоночный календарь. В 1949 году, в двадцать лет, он женился на американской модели Кэрролл Макдэниел. У них родились дочь Андреа и сын Энтони. Брак, впрочем, не мешал Альфонсо. В 1954 году он начал роман с моделью Дориан Ли — та была на одиннадцать лет его старше. В 1955-м она родила ему сына Кима.

К весне 1957 года рядом с ним была мексиканская актриса Линда Кристиан — бывшая жена Тайрона Пауэра. Накануне старта Милле Милья де Портаго написал ей письмо. Он прямо назвал гонку почти невозможной: слишком длинная трасса по дорогам общего пользования, слишком много непредсказуемых поворотов, слишком плотная толпа на обочинах. «Это может окончиться преждевременной смертью», — написал он. Ехать не хотел.

Энцо Феррари настоял. Для марки победа в Италии была делом принципа.

«Поцелуй смерти»

12 мая 1957 года, во время технической остановки на «Милле Милья» («Тысяча миль»), Линда Кристиан бросилась к машине де Портаго и поцеловала его. Фотограф успел нажать на спуск. Этот кадр облетел все мировые редакции — и получил название «Il Bacio della Morte», «Поцелуй смерти». Журнал Life опубликовал его с подписью: «Смерть наконец настигла человека, который искал её».

Де Портаго шёл третьим в общем зачёте. До финиша в Брешиа оставалось около 70 км. На прямом участке между Черлонго и Гвидиццоло его Ferrari 335 S под номером 531 летела со скоростью около 240 км/ч.

Лопнула передняя левая шина. Болид перелетел через канал у обочины, вернулся обратно — и врезался в толпу зрителей.

Трагедия, которая остановила гонку навсегда

Погибли одиннадцать человек: сам де Портаго, его штурман Эдмунд Нельсон и девять зрителей. Пятеро из них — дети. Самому младшему, Валентино Ригону, было шесть лет. Двух детей убил бетонный верстовой столб: машина вырвала его из земли и бросила в толпу. Тело де Портаго нашли под перевёрнутой Ferrari — в двух метрах от места гибели, в двух частях.

Ватикан сравнил Энцо Феррари с Сатурном, пожирающим собственных детей. Итальянское правительство немедленно запретило гонки на дорогах общего пользования. «Милле Милья» в классическом открытом формате не проводилась больше никогда — 1957 год стал последним.

Хуан Мануэль Фанхио сказал о нём: «Я считал его одним из самых смелых гонщиков. Хороший пилот и отличный товарищ». Имя де Портаго носят повороты на двух трассах — «Яrama» в Испании и бобслейный трек в Санкт-Морице.

Однажды де Портаго произнёс фразу, которая звучит почти как автобиография: «Если бы я жил шестьсот лет назад — убивал бы драконов или спасал прекрасных дам. Но сегодня это занятие осталось только докторам». Как вы считаете: был ли такой фатализм неизбежной чертой гонщиков той эпохи — или трагедия на Милле Милья стала результатом жёсткого давления автопроизводителей на людей, которые и сами не очень-то дорожили жизнью?

Смотрите также — Миллиардер, затворник, безумец: тайная жизнь Говарда Хьюза