Почему сейчас в школах нет двоечников и второгодников

Те, кто учился при СССР в обычных общеобразовательных школах, наверняка помнят, что в каждом классе были неуспевающие ученики, попросту двоечники. Иногда встречались даже второгодники, вынужденные проходить повторный курс обучения. Сейчас ни тех ни других в школах не встретить. Что случилось? Неужели современное образование настолько лучше советского, что программу усваивают абсолютно все?

Количество неуспевающих и второгодников начало снижаться сразу же после распада Советского Союза. К началу 2000-х годов такие ученики были уже персонажами школьного фольклора. Можно ли считать такое положение вещей бесспорным успехом современной системы образования, или дело здесь в чем-то другом?

Сразу стоит уточнить, что подход к образованию тогда и сейчас серьезно отличается. В эпоху СССР перед детскими садами, школами и вузами стояла задача не только подготовить будущие кадры, но и воспитать достойных граждан. Поэтому подход педагогов к учебному процессу и оценкам был немного другим.

Как было, и как стало

В советском образовании царил хорошо известный старшему поколению принцип «не умеешь — научим, не хочешь — заставим». Даже совершенно безнадежного, ленивого и недисциплинированного ученика никогда не бросали на произвол судьбы. Его заставляли учиться и получать необходимый минимум знаний, чтобы он мог стать полезным стране.

Поэтому школьную программу вкладывали в бесшабашные головы терпеливо и планомерно. Если не получалось освоить курс за год, то оставляли на второй год. Не выходило и в этот раз — могли оставить и на третий. Учителя не видели в этом ничего экстраординарного и ужасного ни для себя, ни для ребенка.

Тогда никто не говорил, что если ребенок не смог получить знания, то дело в учителях. В конце концов, если из 30 человек в классе отстающими были всего 2-3, то разве дело в педагогах? В 90-х годах подход изменился. К двоечникам начали относиться не как к обычным лентяям и неучам, а как к серьезной обузе.

Не смогли научить

Уход от советского коллективизма к капиталистическому индивидуализму сформировал новую идею. Теперь каждый неуспевающий ученик воспринимался как доказательство несостоятельности педагога. Все изменилось с точностью до наоборот. Теперь виноватым во всем стал учитель, а школьник-лоботряс превратился в жертву. Его просто не смогли или не захотели научить.

Усугубилось все гонками за успеваемостью и всевозможными соревнованиями между школами. Показатели стали играть огромную роль и из-за этого появилось немало дополнительной бумажной работы. За каждого второгодника нужно было отчитываться, а за его судьбой ревностно следило начальство «сверху». Также объяснений требовала и каждая двойка за четверть, не говоря уже о двойке за год.

Гораздо проще поставить ребенку тройку и не морочить голову. Ленивый он, что-то не понимает или растет в неблагополучной семье — это стало его проблемой. В чем причина отставания уже никому не интересно. Главное — выпустить ученика и пусть живет дальше как хочет.

Учитель — это звучит гордо?

Изменилось отношение не только к детям, но и к педагогам. Сейчас в постсоветском пространстве учителя воспринимают как какого-то неудачника. Даже трудоустройство в частной школе с достойной зарплатой не влияет на отношение в обществе к людям этой благородной профессии. Заваленные бумажной работы, задерганные начальством, учениками и родителями, учителя не желают заниматься двоечниками. Они хотят выполнить свою работу и спокойно уйти домой.

Конечно, есть и принципиальные преподаватели, которые любят свою работу и относятся к ней серьезно. Но и они не смогут оставить ребенка на второй год, чтобы повторно учить его по программе. Им просто не даст это сделать руководство. Показатели вытесняют результат учебного процесса на второй план.

Исчезли и некоторые важные школьные предметы, признанные бесполезными. Таким образом, все идет к тому, что образование из жизненно важного процесса, от которого зависит будущее человека, постепенно превращается в обычную услугу.

Смотрите также — Почему в школах СССР до 70-х годов массово изучали немецкий, а не английский