Пиратская любовь, или Однополые браки под «Веселым Роджером»

Мы уверены, что знаем о пиратах немало. Они пьют ром, носят на плече попугая, скрипят деревянной ногой и грабят морские суда. Кто-то может похвастаться и более глубокими познаниями и даже рассказать, чем отличаются корсары от флибустьеров. Но почти никто не знает, как устраивали личную жизнь морские разбойники, которым приходилось месяцами находиться вдали от берега. А между тем, пиратское общество в 17-18 столетиях было самым толерантным и раскованным.

Жизнь пирата постоянно подвергалась опасности. «Джентльмен удачи» мог погибнуть от руки врага, в результате кораблекрушения, от тропической болезни, в удалой поножовщине с собратьями или на виселице. Поэтому большинство этих ребят привыкли жить одним днем и не слишком ограничивали себя в своих страстях.

В 17-18 столетиях как в Старом, так и в Новом Свете к гомосексуалам относились крайне отрицательно. Однополая связь считалась богопротивной и противоестественной, а «мужеложцу» и «содомиту» грозило порицание, тюремное заключение и даже смертная казнь.

Но важно уточнить, что уже в те времена одни люди были немного ровнее других перед законом и церковью, поэтому однополая любовь ассоциировалась, прежде всего, с аристократией, которая плевала на запреты и могла откупиться от любых обвинений. Ну, а в море единственной властью был капитан и если он не имел ничего против романов между своими подчиненными, то те не теряли времени даром.

Такое положение вещей коробило «сухопутных крыс». Красноречивее всего об отношении к морской вольнице говорит письмо преподобного Джона Флэйвела торговцу Джону Лаверингу: «Умертвить их страсти — самый надежный способ оживить вашу торговлю». Отсюда видно, что отец Джон был уверен, что любовные интриги моряков не лучшим образом сказываются на дисциплине.

Но на кораблях, которые долгие месяцы бороздили моря и океаны, женщины не приветствовались поэтому, чаще всего, отдушину суровые моряки находили в «мужской дружбе». На военном и торговом флоте любовникам из числа экипажа приходилось прятаться, а вот в пиратской среде гомосексуализм не считался чем-то ужасным или неестественным.

Люди, живущие вольной жизнью и не оглядывающиеся на законы и предрассудки, всегда спокойно смотрят на чужую личную жизнь и предпочитают никого не осуждать. Так было в казачьих станицах и точно так обстояли дела на пиратских шхунах и бригантинах. Подобная терпимость привела к появлению интересного обычая, который назывался «мателотаж». По сути, это был однополый брак, причем с серьезными обязательствами между партнерами.

Слово «мателотаж» произошло от французского «моряк», от которого позднее родилось английское «mate» — товарищ, партнер. Означало оно брачный союз между двумя моряками, носивший в 17-18 столетиях не только романтический, но и социально-экономический характер.

Два пирата, связанные договором мателотажа, вели общее хозяйство, если это можно было так назвать в условиях судна, а также вместе владели имуществом. В случае смерти одного из мужчин, второй автоматически наследовал все его сбережения и имущество. Пиратские капитаны уважали этот обычай и следили за его выполнением.

В 1666 году шайка флибустьера Франсуа Олоне взяла штурмом испанский портовый город Маракайбо, расположенный на территории современной Венесуэлы. Во время боя погибло немало отчаянных парней и капитан лично проследил, чтобы «супруги» честно получили долю своих погибших сожителей.

При этом мателотаж не был обязательным — в этот однополый брак вступали только те пираты, которых он устраивал по всем критериям. В таком союзе чаще всего один партнер был гораздо старше. Бывало и так, что под «голубую» опеку попадали и подростки, попавшие в пиратскую команду в поисках приключений и наживы.

Заключение брачного контракта  между двумя пиратами отмечалось как знаменательное событие. Часто проводили и церемонию, которая подразумевала обмен кольцами и клятвами верности. Капитаны ничем не отличались в этом отношении от членов своей команды и также нередко заводили себе мателотов. Известный пиратский капитан Роберт Каллифорд жил в браке с юношей, по имени Джон Суон, с которым делил свою каюту.

На берегу отношения между мателотами оставались такими же крепкими. Остров Тортуга, ставший центром пиратства в Карибском море, настолько был насыщен мужским романтизмом, что французский губернатор региона в 1645 году завез туда большую группу проституток, чтобы отвлечь морских волков от однополой любви.

Чиновник наивно считал, что все дело в нехватке женского общества, но вскоре убедился, что одно другому не помеха. Мателоты с удовольствием посещали путан, при этом сохраняя свой крепкий мужской союз, проверенный в морях и бою. Бывало и так, что среди морских разбойников кипели настоящие тропические страсти, с обвинениями в неверности и убийствами на почве ревности.

С этим приходилось бороться, например, так, как известный пиратский главарь Бартоломью Робертс. Устав от «семейных дрязг» на кораблях своей пиратской флотилии, капитан приравнял мальчиков к женщинам и под страхом смерти запретил приводить на борт юношей, не состоящих в команде.

Смотрите также — Д’Аннунцио и его республика Фиуме: солдаты-нудисты, воздушные пираты и бесплатный кокаин