Голландские модели в Кремле: как в 1965 году Москву шокировали авангардной модой

В 1965 году нидерландский фотограф Пол Хаф привёз в Москву двух моделей и устроил съёмку на фоне Кремля, в метро и на ВДНХ. Он стал первым иностранцем, получившим разрешение на модную съёмку на территории Кремля. Кадры с изумлёнными москвичами и девушками в авангардных нарядах попали на страницы журнала Avenue. Эта серия навсегда вошла в историю фешн-фотографии.

Фотограф, который снимал королей и отправился в СССР

Пол Хаф (Paul Huf, 1924–2002) — один из самых известных нидерландских фотографов XX века. Он родился в Амстердаме в семье актёра и начал карьеру в 1946 году в театральной труппе «Комедия». Уже в 1952 году Хаф получил почётный заказ — снять портрет королевы Юлианы и принца Бернарда. Так он стал первым официальным придворным фотографом Нидерландов.

Хаф славился театральной постановкой кадра, смелой работой с цветом и особым чувством юмора. Он снимал рекламные кампании, обложки пластинок для Philips, легендарную серию для пива Grolsch. На Венецианской биеннале фотографии Хаф завоевал золотые медали в 1957 и 1965 годах. А журналы Margriet и Avenue регулярно публиковали его модные съёмки.

Именно для Avenue в 1965 году Хаф задумал проект, на который до него не решался ни один западный фотограф. Он договорился о съёмке в Москве — и стал первым, кто получил разрешение фотографировать моду на территории Кремля. С собой он взял двух моделей — Соню Баккер (Sonja Bakker) и Фемке ван де Бош (Femke van den Bosch). Девушки демонстрировали весеннюю коллекцию Дика Холтхауса (Dick Holthaus) — самого популярного нидерландского модельера того времени.

Контрасты на Красной площади

Дик Холтхаус (1928–2015) с 1955 по 1975 год считался главным дизайнером Нидерландов. Он первым из голландских модельеров стал создавать и мужскую одежду — по примеру Пьера Кардена. Его стиль отличался графичностью линий и контрастом чёрного и белого. Вспышки яркого цвета стали типичной чертой новой нидерландской моды 1960-х.

Появление Хафа и его спутниц на улицах Москвы вызвало ажиотаж. На фоне серых пальто прохожих и строгой сталинской архитектуры две статные девушки в авангардных нарядах выглядели гостьями из другого мира. Модели позировали у собора Василия Блаженного, на стенах Кремля и в залах ГУМа. Хаф не пытался скрыть советскую действительность. Наоборот — он намеренно искал контраст между западным шиком и повседневной жизнью Москвы середины 1960-х.

Особое внимание фотограф уделял реакции москвичей. На его снимках — изумлённые взгляды прохожих, суровые милиционеры и бабушки в платках. Все они невольно становились частью композиции. Для Хафа это было больше, чем съёмка одежды: он фиксировал культурный шок — столкновение двух миров на расстоянии вытянутой руки.

Московское метро и космический павильон

Хаф использовал естественный свет и архитектурные линии города, чтобы подчеркнуть футуристичность коллекции Холтхауса. Массивные колонны станции «Белорусская» на Кольцевой линии, мраморные стены, геометрия эскалаторов — московское метро стало идеальной декорацией для модной съёмки.

Съёмка вышла далеко за пределы центра. Хаф привёз моделей на ВДНХ — в павильон «Космос», где под гигантскими сводами стояли макеты ракет и спутников. Космическая тематика отлично рифмовалась с модой 1960-х. Платья А-силуэта, геометрические принты и чёткие линии нарядов Холтхауса словно перекликались с советской космической эстетикой.

Кадры из московского метро и с ВДНХ до сих пор считаются эталоном фешн-фотографии 1960-х. Хаф доказал, что советская архитектура может стать полноценным участником модной съёмки — не хуже парижских бульваров или лондонских улиц.

От подмосковных берёз до стен МГУ

Работать фотографу в Москве 1965 года было непросто. Бюрократические проволочки, постоянное внимание КГБ и милиции — всё это осложняло процесс. Но Хаф сумел превратить ограничения в художественные достоинства. Вместо студийной стерильности он получил живую, дышащую среду, которая делала каждый кадр документальным.

Соня и Фемке вели себя перед камерой максимально естественно. Они привносили в суровую московскую атмосферу лёгкость и кокетство, характерные для европейской моды 1960-х. На одних кадрах девушки гуляют по берёзовой роще в Подмосковье. На других — позируют на фоне высотки МГУ на Воробьёвых горах, открытой в 1953 году.

Хаф снимал по всей Москве — от вокзалов до парков. География съёмки впечатляет: за несколько дней он успел охватить десятки локаций.

Музейные залы и встречи с москвичами

Часть съёмки прошла в московских музеях. Хаф снимал моделей среди древнерусских икон — контраст современной моды и средневекового искусства создавал на снимках особое напряжение. Строгие лики святых на золотом фоне и яркие наряды 1960-х — две эпохи на одном кадре.

Самые трогательные кадры серии — те, на которых модели общаются с обычными людьми. У Царь-колокола в Кремле Соня и Фемке фотографируются с советскими детьми. В подмосковной деревне — с местным ребёнком. Эти снимки лучше любых слов показывают, как естественно люди находят общий язык, даже если их разделяет железный занавес.

Именно в таких непостановочных моментах раскрывается талант Хафа. Он умел ловить естественные эмоции — и превращать их в искусство.

Жена фотографа и наследие московской съёмки

В московскую поездку Хаф взял и свою жену — Франсуазу ван ден Бринк (Françoise van den Brink). На одном из снимков она позирует на фоне открытого бассейна «Москва». Это было грандиозное сооружение диаметром 130 метров, построенное в 1960 году на месте взорванного храма Христа Спасителя. Бассейн работал круглый год. Зимой вода подогревалась до 32–34 °C, и клубы пара над водой в центре города выглядели фантастически. Бассейн закрыли в 1994 году, а на его месте вновь построили храм.

У Франсуазы была героическая история. Во время Второй мировой войны она участвовала в Сопротивлении. Франсуаза помогала прятать евреев, добывала поддельные документы и продовольственные карточки. Она помогла освободить группу еврейских детей из крёхе при Голландском театре в Амстердаме. Этот театр служил перевалочным пунктом на пути в лагеря смерти. Во время оккупации Франсуаза укрывала у себя и самого Хафа. В 2015 году ей посмертно присвоили звание Праведника народов мира от мемориала Яд Вашем.

Визит Хафа и его спутниц в СССР не был первым прикосновением москвичей к западной моде. В июне 1959 года, на волне хрущёвской оттепели, в Москву прилетели 12 моделей дома Christian Dior. Делегацию возглавлял молодой Ив Сен-Лоран. За 5 дней состоялось 14 показов, каждая манекенщица вышла на подиум 140 раз. Француженки тоже позировали на улицах, шокируя москвичей нарядами от кутюр. Dior привёз целую делегацию с фотографом журнала Life. Хаф же приехал практически в одиночку — и сделал серию, которая по выразительности не уступала американскому репортажу.

Наследие: от журнала Avenue до музея Foam

Серия снимков из Москвы стала успехом для журнала Avenue. Этот нидерландский глянец основали в том же 1965 году, и он выходил до 1994 года. Но главное — эти фотографии превратились в документ эпохи. Они зафиксировали короткий момент сближения двух миров в разгар холодной войны.

Пол Хаф сыграл ключевую роль в создании амстердамского музея фотографии Foam, который открылся в 2001 году. Фотограф узнал об открытии за несколько месяцев до своей смерти в январе 2002 года. По воспоминаниям куратора Клаарчье ван Дейк, Хаф заплакал от радости — ведь всю жизнь мечтал о таком музее. В его честь Foam с 2007 года вручает международную премию Foam Paul Huf Award молодым фотографам до 35 лет. Приз составляет 20 000 евро.

Как вы считаете, могла ли такая открытая демонстрация западного стиля повлиять на вкусы советских женщин, или этот визит остался для них лишь мимолётным зрелищем из другого мира?

Смотрите также — Купальники в СССР и на Западе: сравните сами