«Осторожно, двери закрываются»: самые ранние и поздние пассажиры московского метро — и их истории

Самые первые и самые последние посетители Московского метрополитена объясняют, почему они оказались в подземке так рано утром (или так поздно ночью).

«Пушкинская», 5:30

Александра: «Возвращаюсь домой с работы. Я работаю неподалеку танцовщицей в ночном клубе и вообще-то могу позволить себе ездить домой на такси, но предпочитаю экономить. Сегодняшний рабочий день прошел хорошо, но мог бы и лучше: бывает, что чаевые доходят до 6 тысяч рублей за 15 минут работы — три танца в нижнем белье, а за сутки набегает около 15 тысяч. Но скоро мне, увы, придется уволиться: я уже полгода совмещаю ночную работу с дневной учебой на экономическом факультете и чувствую, что надолго меня так не хватит. Пусть я стану зарабатывать намного меньше, но смогу спокойно учиться. Сейчас в пути, чтобы не заснуть, буду читать книжку о том, как составить личный финансовый план. Я в будущем хочу постепенно вкладывать деньги в какие-то депозиты и получать пассивный доход, который буду тратить на семью и образование детей. Во что бы я бы сейчас посоветовала вкладывать деньги? Газпромбанк. Сбербанк. Государственные деньги — на большой срок».

«Добрынинская», 1:16

Иван: «Я был в гостях у своей девушки, забрал бухло, которое привез два дня назад из Франции, и сейчас еду домой, где меня ждут друзья. Будем сидеть всю ночь: на работу я завтра не иду, потому как выбил сегодня себе больничный. Без денег, в обычной поликлинике. В интернете есть фирмы, которые предлагают оформить больничный задним числом. Это все полное фуфло, я проверял. Они дают не официальный бланк, а какой-то свой. Даже если ты заплатишь им денег, никакой гарантии тебе это не даст».

«Проспект мира» (радиальная), 1:20

Абдула: «Домой еду. Из японского ресторана. Я там работаю официантом. Чаевых сегодня было не много. Год назад, когда я приехал из Киргизии и начал там работать, давали больше. В Киргизии молодым людям заняться совсем нечем и многие едут сюда. Японцев в таких кафе, как наше, нет. Может быть, только самое высокое начальство — бренд-шеф. А так — корейцы, киргизы, буряты и калмыки. Нет, суши бесплатно не дают, предлагают покупать по гостевой цене. Кризис все-таки».

«Проспект мира» (радиальная), 5:30

Татьяна: «Еду домой из фитнес-клуба. Я там работаю прачкой. Нам из-за сокращений добавили работы, но приплачивать за это не собираются. Говорят: не нравится — увольняйтесь. Наш фитнес — это гестапо. Нельзя болеть, нельзя в отпуск, нельзя слова поперек сказать. Они там в руководстве все приезжие и нас, москвичей, не уважают. Раньше я была учителем музыки, преподавала игру на фортепьяно, но больше этим не занимаюсь, наверное, устарела. Но детям надо помогать, вот и приходится».

«Добрынинская», 5:30

Сергей: «Еду домой после суток дежурства. Голова чумная, скорей бы лечь спать. Я охранник, караулю парковку с дорогими машинами. Работаю так уже год, но пока не привык к такому режиму. Раньше был поваром. Шефом за 15 лет я не стал, а стоять обычным поваром у плиты желания больше нет. Считается, что повара беленькие и чистенькие, на самом деле все наоборот. На кухне тесно, температура под сорок градусов, спецовка всегда грязная. Поваров вообще за людей не считают. В охране куда лучше».

«Октябрьская» (кольцевая), 1:13

Николай: «Здесь рядом есть букмекерская контора с ночными трансляциями баскетбола. Туда я сейчас и иду, буду делать ставки на матчи NBA. Это фактически уже образ жизни. Днем я торгую инструментами на рынке, а ночью смотрю игру. Я играю по тенденции. Больше всего ставлю на верховые команды и по чуть-чуть — на мелкие, в среднем в день играю на суммы от 2 до 5 тысяч. Могу все проиграть, а могу и немного выиграть. Но заработать на этом ничего нельзя, можно только получить нужные эмоции».

«Кропоткинская», 1:18

Сергей: «Еду домой из картинг-клуба. Сегодня мне хватило четырех заездов по 10 минут. Чтобы ездить больше, нужно поддерживать хорошую физическую форму — от вождения карта сильно устают руки. Сейчас отдохну и буду думать о том, чем я могу помочь друзьям по картингу в разработке российского гоночного автомобиля. По профессии я инженер-конструктор, работаю в КБ Сухого, участвую в создании двигателя для Superjet 100, и, думаю, мои знания могут пригодиться».

«Проспект мира» (кольцевая), 5:34

Алексей: «Еду с соревнований домой. У нас с друзьями свой велосипедный клуб, и мы несколько раз в месяц катаемся ночью по городу. Днем уже надоело — нам чуть ли не в спину плюют, кричат, что поехали придурки-самоубийцы. Ночью спокойнее и удобнее. Я во время таких поездок ощущаю себя двойной личностью: днем я учусь на юриста, весь такой серьезный и спокойный, а ночью разъезжаю по городу в непонятной одежде. Сейчас приеду домой и посмотрю, что у меня происходит с резиной. Колеса очень сильно накачаны, на таких тяжело ездить по снегу, надо чуть-чуть приспустить».

«Кропоткинская», 5:30

Марина Николаевна: «Еду с работы домой. Отработала сутки в палатке «Распекай», здесь, прямо напротив храма Христа Спасителя. Смена прошла очень плохо — выручка маленькая. Во‑первых, было очень холодно, поэтому сейчас почти никто не останавливался. А во-вторых, милиция из-за инаугурации нового патриарха сегодня огородила территорию вокруг храма, и мы оказались в оцеплении. Простой человек к нам подойти не мог, только ОМОН, а они ничего не покупают, у них денег нет. Самое лучше блюдо у нас — блинчики с икрой. Но их, к сожалению, редко берут».

Смотрите также — Свой среди чужих: 8 реальных историй людей, сумевших выжить в дикой природе