Ереван-Севан
«Барев дзес, православные! Включите дудук, смотрите на Севан. Мы продолжаем путешествие по стране с завышенным коэффициентом гостеприимства», — специально для Бигпикчи рассказывает Петр Ловыгин.










— Вы же ничего не покушали! — сокрушается Кнарик. А мне кажется, мы объели бедную старушку — будь здоров! По армянским меркам «мы ничего не покушали»…


В вечерних ресторанах мальчишка в черно-белом костюме едва ли не носом лабает так залихватски на пианине композицию из репертуара ВИА «Сливки» и Анжелики Варум. В его версии в ней смешивается кавказский колорит и джазовая обработка… + представьте внешность пианиста, который играет ее едва ли не носом. Он играет ее так, что догадаться с первого раза, что за композиция, невозможно.
В The Club Yerevan собравшаяся армянская диаспора из Германии отжигает так, бросаясь то в танец, то в оперные партии, что невольно хочется подпевать всем их песням, даже если «барев дзес» — это твой верхний предел знания армянского.
От бюльбюляка до бюльбюляка в этот раз Ереван мне понравился даже больше, чем два года назад.















Немного стебясь над стражем порядка, подходим к нему, словно с инспекцией: «Здравствуйте, ну как у вас дела? Всё в порядке?»
«Да, конэчно, если что — обращайтэс!»

Смотрите также: Мои четыре армянские радости
А вы знали, что у нас есть Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Как устроена одна из самых суровых тюрем России "Черный дельфин"
Шляпа, которая правила миром: как треуголка за 100 лет завоевала Европу и исчезла за одно ...
Нежные эротические работы болгарского фотографа Kalynsky
33 примера того, что профессиональная фотография — сплошной обман
Почему сейчас в школах нет двоечников и второгодников
"Я так любила его, что я забралась бы ради него на Эверест с фиалкой на носу": история без ...
10 потрясающих фотографий, подозрительно похожих на картины
На что способен требушет - метательное оружие, изменившее военное искусство
Он снимал звёзд так, как до него не снимал никто, — рассказываем, в чём был его секрет