«Елисеевское дело»: за что расстреляли директора главного гастронома СССР

Директор главного гастронома страны жил как миллионер, дружил с министрами и секретарями ЦК КПСС, а его постоянными клиентами были первые лица государства. Годами он чувствовал себя неприкасаемым — пока политическая борьба в верхах не превратила его из «короля деликатесов» в пешку большой игры. Расстрел за взятки стал неожиданным финалом для человека, который просто «следовал негласным правилам» советской торговли.

Главный гастроном страны

Большой гастроном появился на Тверской улице в Москве в самом начале XX века, в 1901 году. Он принадлежал купцу Григорию Елисееву и располагался в его собственном здании, поэтому магазин и назвали «Елисеевским». После Октябрьской революции торговля здесь замерла, но в 1921 году магазин открылся снова — уже как «Гастроном № 1».

Москвичи по привычке продолжали называть его «Елисеевским», и даже в официальных бумагах порой мелькало название «Гастроном № 1 „Елисеевский»». По сути, это был лучший продуктовый магазин во всём Союзе. Ещё в 1930-е годы пресса писала о нём как о гастрономе с самым передовым оснащением и богатейшим ассортиментом.

Этот магазин выделялся даже на фоне других столичных торговых точек. Именно здесь дефицитные продукты появлялись чаще всего. Некоторые товары, например, ананасы, в СССР можно было отыскать только на его прилавках. Даже график работы у «Елисеевского» был особенным. Он закрывался на два часа позже обычных гастрономов — в десять часов вечера.

Из таксистов в торговлю: кто такой Юрий Соколов

В 1972 году директором уникального столичного гастронома стал Юрий Соколов. К тому моменту он уже десять лет проработал здесь заместителем директора и досконально изучил все тонкости дела. О его биографии известно не так много. Соколов родился в 1923 году в Ярославле, в безупречной по советским меркам семье. Его мать была профессором Высшей партийной школы, а отец — учёным.

Во время войны Соколов служил на фронте, где получил несколько ранений. Вернувшись домой, он долго не мог найти своё место и сменил несколько профессий. Дольше всего Юрий работал таксистом, но в конце 1950-х годов попался на обмане пассажиров и получил двухлетний срок.

Несмотря на судимость, в 1963 году ему удалось устроиться продавцом в магазин, и он начал быстро продвигаться по службе. Параллельно Соколов заочно учился в одном из столичных торговых вузов, получая профильное образование. В итоге ему удалось стать сначала заместителем руководителя гастронома, а затем занять одну из самых желанных должностей в советской розничной торговле.

На посту директора магазина Юрий Соколов развил бурную деятельность. Прежде всего, он серьёзно модернизировал несколько устаревшее оборудование «Елисеевского». Для этого руководитель заказал в Финляндии новые мощные холодильники, которые значительно продлевали срок хранения продуктов.

Правда, это улучшение он не стал отражать в документах и продолжал списывать товары по старым нормам. Сэкономленные таким образом деликатесы Соколов и его приближённые продавали «из-под прилавка». Не забывали в «Елисеевском» и о банальном обвешивании покупателей. Львиную долю теневой выручки директор гастронома опускал в собственный карман.

Взятки и полезные знакомства

Не брезговал руководитель и взятками от подчинённых. Каждый месяц начальники отделов и заведующие филиалов передавали Соколову по 150–300 рублей. За это он закрывал глаза на мелкие нарушения, давая заработать и другим. Впрочем, далеко не все средства, добытые нечестным трудом, Юрий Константинович оставлял себе.

Ему приходилось отдавать огромные суммы в качестве взяток, чтобы ревизии и проверки обходили магазин стороной. Благодаря подкупу чиновников в министерствах гастроном также получал большое количество дефицитных товаров. Вот только рядовые покупатели этой роскоши не видели — её предлагали «для своих», исключительно советской элите.

Вообще, «Елисеевский» сложно было назвать магазином для простых граждан. Москвичи и гости столицы могли разве что сходить сюда на экскурсию, чтобы поглазеть на красивую жизнь. Цены здесь заметно превышали обычные, а вокруг гастронома всегда ходило множество слухов. Впрочем, Соколова это ничуть не смущало.

У начальства директор гастронома был на отличном счету. Он действительно оказался талантливым управленцем и быстро поднял годовую выручку с 30 до 90 млн рублей. Соколов был желанным гостем во многих высоких кабинетах. Его постоянными клиентами значились секретарь Московского горкома КПСС Раиса Дементьева, министр МВД СССР Николай Щёлоков и секретарь Московского горкома партии Виктор Гришин.

«Под колпаком» у КГБ

Именно последний и сыграл роковую роль в судьбе Юрия Соколова. Гришин был одним из главных претендентов на пост первого секретаря ЦК КПСС. Когда стало ясно, что дни Леонида Брежнева сочтены, в партийных кулуарах началась борьба за власть между Виктором Гришиным и главой КГБ Юрием Андроповым.

По указанию Андропова сотрудники госбезопасности принялись искать компромат на Гришина. В итоге, тщательно изучив связи секретаря горкома, они вышли на Юрия Соколова. «Грешки» директора гастронома были известны многим. Раньше на них просто закрывали глаза, но в политической борьбе за власть в ход шли любые средства.

За Соколовым установили плотную слежку. Пока он был в зарубежной командировке, его кабинет напичкали прослушивающей аппаратурой. Андропову требовались железные доказательства, ведь иначе директору мог помочь выпутаться министр МВД Николай Щёлоков. Оперативники наблюдали и слушали, как к директору магазина одни приходят со взятками, а другие уходят с ними же.

Сотрудники КГБ задержали заведующую одним из отделов. Она продавала иностранцам за валюту водку и икру. Женщина, пытаясь спасти себя, рассказала оперативникам всё, что знала о незаконной деятельности Соколова. 30 октября 1982 года директора «Елисеевского» задержали прямо в его кабинете. Вместе с ним арестовали заместителя и трёх заведующих отделами.

Роскошная жизнь и заветная тетрадка

Сначала Соколов категорически отказывался признавать вину и давать показания. Он надеялся, что на помощь придут всемогущие друзья и помогут выпутаться из неприятной истории. Но в это время умер генсек Леонид Брежнев, и его место занял Юрий Андропов. Осознав, что ситуация стала безнадёжной, Соколов решил во всём сознаться и рассчитывал на снисхождение.

На суде Юрий Соколов настаивал, что жил как самый обычный человек, а его «мошенничество» было лишь следованием негласным правилам, принятым в торговой сфере. Однако его быт сложно назвать заурядным. К примеру, у него дома нашли молочный бидон, набитый облигациями на сумму 67 тысяч рублей. Кроме того, его дача располагалась по соседству с резиденцией Галины Брежневой и её супруга.

Надеясь на смягчение приговора, Соколов рассказывал даже больше, чем от него требовали. Но это не помогало, а, наоборот, ухудшало его положение. Подсудимый предъявил суду тетрадь с секретными записями, из-за чего пришлось срочно приостановить заседание. В тайной бухгалтерии Соколова фигурировали первые лица государства, чьи имена нельзя было предавать огласке.

Неожиданно суровый приговор

Несмотря на всю тяжесть положения, Юрий Соколов не допускал мысли, что может получить высшую меру наказания. Следователи и судьи обещали, что при условии сотрудничества он отделается тюремным сроком, пусть и солидным. Но подсудимому вменили 173-ю и 174-ю статьи УК РСФСР — о получении и даче взяток в крупном размере. По этой статье приговор мог быть предельно суровым, и Соколова приговорили к расстрелу.

14 декабря 1984 года приговор привели в исполнение. Как это было принято в СССР, тело казнённого родственникам не выдали. Поэтому на Введенском кладбище в Москве установлен лишь кенотаф Юрия Соколова. Дело директора «Елисеевского» гастронома стало крупнейшим и самым громким за всю историю советской торговли.

История «Елисеевского дела» наглядно показывает, насколько глубокими были коррупционные механизмы позднесоветской системы и как стремительно менялась судьба тех, кто годами чувствовал себя безнаказанным. А как вы считаете: был ли суровый приговор Соколову справедливым наказанием или же он стал жертвой политической борьбы на самом верху?

Смотрите также — Расстрел за пирожки: самое странное уголовное дело СССР