Александр Чекменёв — «Donbass»: Настоящая жизнь шахтёров

Иногда один фотоснимок скажет больше, чем множество социологических выкладок или аналитических статей. А если это фотоальбом? Фотомонография известного украинского фотомастера Александра Чекменева «Donbass» – это душевное потрясение, диагноз и приговор.

Книга «Донбасс» — это в первую очередь повествование, повествование правдивое, временами жестокое, и именно этим удивительно человечное. В нем нет тонких ходов, художественных реверансов, красивости кадра, ее автор не заигрывает со зрителем и не дарит ему надежды. Художественный язык Александра Чекменёва открыт и точен, он впитал в себя горькую суть горняцких будней, безрадостный поток размышлений о сути труда и смысле жизни.

Смотрите также выпуск — С приветом из Донбасса

(Всего 21 фото)

Александр Чекменев родился в 1969 году, в Луганске, в Украине. Детское увлечение фотографией склоняет его к выбору профессии фотографа, которую он получает в одном из фотоателье Луганска в 1988 году. С 1990 по 1992 годы обучается на заочном факультете фотожурналистики при МГУ. Член союза фотохудожников России и член Союза фотохудожников Украины с 1993 года. Получив в 1997 году предложение работы в еженедельнике «Всеукраинские ведомости» переезжает в Киев, где и живёт по сей день.
Уже в ранних работах Александра Чекменева обозначается творческое кредо фотографа-документалиста. Интерес к людям из малозащищённых социальных слоёв объединяет все документальные работы автора.

1. «Я поселился в городе Торез. В старой квартире панельной пятиэтажки не было даже центрального отопления. У многих в комнатах стояли обычные печки из листового железа, которые топились дровами или добытым в шахтах углем.

2. Жестяные трубы этих печей торчали из большинства почерневших от сажи окон многоэтажек. Холодную воду давали словно по расписанию — примерно 2 часа утром и 2 часа вечером, горячей же не было совсем.

3. Я помню, что спать мне приходилось одетым рядом с печью – настолько было холодно в той квартире.

4. Мои деньги закончились быстро, поэтому каждое утро, проснувшись, я брел несколько километров по заснеженной степи к нелегальной шахте, на которой меня знали и признавали своим.

5. Там можно было позавтракать и пообедать, был ужин и горячий чай в избытке. Я уже не удивлялся своему положению, условиям, в которых мне пришлось прожить длительное время в шахтерском регионе.

6. Меня все устраивало — я ко всему привык. Только одно не переставало удивлять: я не мог понять, осознать, почему те люди, которые обогревают целое государство, не могут обогреть свои жилища.

7. Было воскресенье. В доме, снаружи похожем на ветхий сарай, кипело веселье – отмечали день рождения хозяйки этой хаты. Шахтерке Любане исполнилось сорок девять лет.

8. Поздней ночью веселье было в самом разгаре, народ пил, танцевал, гулял, как умел.

9. В какой-то момент среди этого праздника парень, спавший на кровати в стороне от всех, молча поднялся, оделся в рабочую одежду и направился к выходу. Обув сапоги у порога, он накинул на плечи фуфайку, взял каску, коногонку и вышел из дому.

10. Меня поразила эта сцена, и я спросил Любаню, куда он направился? «Да в свою шахту за угольком, куда же еще?» – ответила она. «Так ведь ночь на дворе!» – недоумевал я. Изрядно пьяная, уставшая именинница посмотрела на меня с улыбкой и тихо произнесла: «Под землей всегда ночь. В любое время суток».

 

11.

12.

13. Вспоминаю свой первый спуск в шахту. Это была «дырка», как принято на Донбассе называть «шахты-самокопки», которая находилась на окраине шахтерского поселка. Вокруг так называемой «дырки» маленькими терриконами лежал подготовленный на продажу уголь. Из-под земли появлялись люди в черных робах и шахтерских касках, высыпали из мешков свежедобытый уголь и снова исчезали под землей.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

Напоминаем, что Bigpicture.ru есть в Twitter, Facebook, Вконтакте, Одноклассниках, Google +, Instagram и ЖЖ. Подписаться на RSS можно здесь.

Самые горячие темы

Новые посты