Топ-100 Пакистан: Мы много о нем знаем? (7 часть)

Пакистан: Мы много о нем знаем? (7 часть)

Продолжаем рассказ жж-юзера se-boy о поездке в Пакистан: Полутораместная палатка — это возможность почувствовать себя личинкой человека или, если угодно, морским котиком, которого выбросило на сушу, — неуклюжесть, холод и учащенное дыхание начисто отбивают желание вылезать из спальника. Зато есть время для размышлений на всякого рода интересные темы. Например, где еще можно потрогать свое дыхание?

А оно, превратившееся за ночь в наледь на палаточной ткани, водой возвращается на лицо и спальник в свете утреннего солнца. Пока мы не промокли окончательно, сей ускоренный водообмен надлежало прервать. Судя по толщине наледи, жидкости потеряли порядочно.

Человеку, едва он выбирается из замкнутого пространства о дне рождения речь не идет, свойственно сразу смотреть вдаль, на горизонт. Я не исключение, потому, казав нос наружу, оглядел окрестности. Однако хруст и ощущение холода в ногах заставили перевести взгляд вниз. На земле цвели недолговечные формы неорганической жизни.

Предыдущие части: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5 и часть 6.

(Всего 20 фото)

Пакистан 7

Пакистан 7

1. Угадайте, что это

Каждое пробуждение в горах, в общем-то, достаточно рутинное. Перво-наперво думаешь, что сейчас придется умываться в ледяной воде, потом из палатки вытаскивается все шмотье — коврики, спальники и т. д. и раскладывается на солнце, чтобы просохло. И только потом можно думать о завтраке. Это если есть желание завтракать на высоте.

Особого желания не было. Во-первых, сказывалась высота, во-вторых, обезвоживание. Оно действует на весь организм, в том числе вода уходит из кишечника, и многие ходоки по высокогорью и альпинисты не понаслышке знают, что такое запор. Но, кстати, накануне с перистальтикой все было замечательно, что заставило меня вечером в снегопад и холодный ветер карабкаться вверх по склону в поисках посадочного места.

Неуемное желание «посидеть с комфортом» привело к долгому исследованию склона при свете фонарика. В конце концов был найден некий провал под защитой скалы. Над этим провалом я и пристроился.

Ночь. Пакистан. Кашмир. Гималаи. Высота четыре тыщи с копейками. На склонах распускаются первые ледяные цветы. Внизу шумит горная речка. Проводник, стоя на коленях недалеко от палатки, возносит молитву Аллаху, несмотря на непогоду. А я сижу и, простите, сру в нору гималайского сурка.

Сурок явно не ожидал такой подлости. «Навалить не пойми что прямо на входе в дом, да еще и украсить это гламурной розовой туалетной бумагой — туристы совсем потеряли совесть». Наверное, такие были мысли у несчастного грызуна, когда поутру он настороженно рассматривал нас, стоя столбиком у входа. Это притом, что сурки знают, что такое туалет — у них в норах есть специальные комнаты-уборные.

Пакистан 7

2. Единственное, что могу сказать в оправдание, я не предполагал, конечно же, куда отправляю естественные надобности, да еще проводник успокоил, сказав, что, как правило, выходов из логова у сурков несколько.

Вообще непонятно, как они живут здесь — еды почти нет — травы кот наплакал, животине нужно набирать вес перед впадением в спячку, и сколько окрестных склонов приходится излазить в поисках пищи, даже страшно представить. Если быть точным, то это не гималайский, а красный сурок, который наравне с гималайским обитает в Афганистане и Пакистане, и с едой, видимо, действительно туго — в умных книгах пишут, что они впадают в спячку уже в сентябре.

Пакистан 7

3. Пока Ксюша, подкравшись к норе, расстреливала сурка из фотокамеры, я произвел вышеупомянутые операции со спальником и другими вещами из палатки и переключился на ледяные цветы. Иллюстраторам «Снежной королевы» явно недоставало реализма, за идеями стоило выбраться в Кашмир. Такой красоты раньше видеть не доводилось, да и проводник тоже рассматривал цветы с удивлением.

Сошлись на том, что причиной «цветения» стал мокрый снег при температуре около нуля и очень сильный ветер. В лучах утреннего солнца, цветы почти моментально растаяли, но, к счастью, я успел спасти сурка от превращения в фотомодель и отобрал у Ксюши камеру.

Пакистан 7

4.

Пакистан 7

5. Ледяные цветы удивительно хорошо вписываются в окружающее пространство

Если присмотреться внимательно, то можно увидеть, что, как и дождевым каплям, этим цветам нужна основа, за которую можно уцепиться и с которой можно вырасти.
Пакистан 7

6. Вяло позавтракав и накипятив воды в путь, упаковали рюкзаки. На вопрос «куда дальше?» Самандар указал прямо на верх склона, у подножия которого мы ночевали. Нам надо было выйти на гребень и по нему идти дальше на север в сторону Ваханского коридора. Лезли наверх долго. Как будто не было ночи акклиматизации — дышали, что твой тепловоз.
Пакистан 7

7. На гребне. Слева внизу течет речка

Гребень этот уперся вскоре в странного вида морену — то ли он был продолжением морены, то ли ледник такой нестандартный. Во всяком случае четко выраженное русло отсутствовало, окружающее пространство было абсолютно хаотичным, местность словно перепахали гигантскими бульдозерами.
Пакистан 7

8. Самандар Хан на гребне. Сзади пик Шаигири

Возможно, хаос возник из-за столкновения нашего ледника с более мощным двойным ледником, в незапамятные времена они встретились под прямым углом друг к другу. Во всяком случае прогулка здесь из неприятных — тропа пропадает начисто вовсе, и ориентироваться можно было только по расположению пиков, да еще снег на окружающих склонах четко указывал, где север.
Пакистан 7

9. Снег на северной стороне не тает

Пакистан 7

10. Двойной ледник в форме чаши. Красная линия – наш путь и направление

Пакистан 7

11. Морена очень неприятная. Показан путь по гребню с выходом на морену. Этот же гребень на фото №7

Разумеется, в нашем случае, к счастью, снега было гораздо меньше (с этой стороны перевала), и, разумеется, шли мы отнюдь не такой прямой линией, как показано.

Идти по леднику всегда неприятно из-за того, что он движется. Хотя этот был на редкость спокойным. Морена это еще хуже, потому что поверх снега скальная порода — камни разных размеров, наваленные как попало. И ладно бы, что приходится с рюкзаками скакать и карабкаться по этим камням, хуже всего то, что даже осколок скалы размером с дом может оказаться неустойчивым и уйти из-под ног. Да и что внизу — непонятно — пришлось обходить несколько ледниковых озер, не говоря уже о полузамерзших ручьях.

Зато серый и унылый каменный хаос все более компенсировался открывающимися горно-небесными видами и изумрудной зеленью озер.

Пакистан 7

12. Масштаб не передать. На переднем плане возле большого камня видно озеро. Оно таких размеров, что надо переплывать

Пакистан 7

13. Чудовищная стена – радость альпиниста. Справа пик Лайла. Виден ледопад пика, питающий расположенный ниже ледник

Пакистан 7

14. Ледопад более крупным планом. Жуть!

По возвращении домой удалось найти фотографию пика Лайла с точки, с которой его редко кому довелось увидеть. Фотографию сделали чехословацкие альпинисты с Рупальского склона Нанга Парбат с высоты примерно семи километров. Отсюда шеститысячный Лайла выглядит совсем небольшим.
Пакистан 7

15. Вид на Рупальскую долину и пик Лайла (он в центре фото вверху). Фото из архива экспедиции

Когда оказываешься в таких местах, тело вскоре начинает двигаться на каком-то автомате. Мысли под влиянием окружающих картин приходят совершенно нестандартные. Плюс от недостатка воздуха, конечно. Двигаешься по первозданному хаосу и каждый момент то на переднем плане, то фоном — на задворках сознания бьется мысль, что это все невероятно, потому что находишься в месте, где жизни быть не может. Тут же под нос и наглядное подтверждение этого тезиса.
Пакистан 7

16. Этот козлик попался на одном из склонов. На ледник у них хватает ума не соваться

Жизнь разглядеть можно только на привале, если сесть и присмотреться к тоненькому слою почвы на камнях.
Пакистан 7

17.

Пакистан 7

18. Привал на относительно ровном, не загроможденном разноразмерными обломками месте. Сидеть можно только на солнце – даже жарко. Но в тени очень холодно. На заднем плане стена серого моренного льда

Пакистан 7

19. По правую руку нечто шеститысячное с ледопадом, похожим на застывшую приливную волну

Останавливаемся на ночь на высоте 4700 в месте, где опять кто-то сложил защитную стенку от ветра (спасибо, люди!). Едва сбрасываю рюкзак, чувствую, как повело голову. Так всегда: пока физически работаешь, проявления наступающей горняшки незаметны. Но стоит остановиться на отдых… Чувствуем себя хреново — 700 метров — слишком большой набор высоты за день. Место совсем глухое, даже вода, которая должна быть в соседнем озерце, отсутствует — все вымерзло до дна.

Сижу и жду, когда пройдет дурнота, потому что установка палатки в таком состоянии кончится либо головокружением, либо рвотой. У Ксюши примерно такие же ощущения. Минут через пятнадцать становится лучше, с грехом пополам ставим палатку. Носильщики, видя наше состояние, помогают. Сейчас лучше всего попить и лечь спать. Топим снег на горелке, что-то вяло жуем, а я думаю, что выхода нет: сумма просчетов при планировании поездки, наконец достигает критической массы, мы и так уже два дня расхлебываем последствия, на перевале они проявятся в полной мере. Впрочем, об этом завтра.

Пакистан 7

20. К перевалу прямо и налево. На фото носильщик, имя которого мы так и не запомнили

Продолжение завтра …

Рубрики: путешествия

Самые горячие темы

Новости партнеров

‡агрузка...

Новые посты