Как советская ученая Зинаида Ермольева спасла Сталинград от холеры и создала свой пенициллин

Зинаида Ермольева выпила воду с двумя миллиардами возбудителей холеры — и выжила. Этот эксперимент на себе стал лишь первым из её подвигов. В 1942 году она остановила эпидемию в осаждённом Сталинграде, наладив производство бактериофага прямо в подвале разрушенного дома. Потом из 93-го образца плесени, соскобленной со стены бомбоубежища, создала первый советский пенициллин — крустозин. Нобелевский лауреат Говард Флори после визита в СССР назвал её «мадам пенициллин». История казачьей дочери из хутора Фролово, спасшей сотни тысяч жизней.

Как Чайковский помог выбрать путь в медицине

Зинаида Виссарионовна Ермольева родилась в 1898 году на хуторе Фролов Усть-Медведицкого округа Области войска Донского — там, где сейчас стоит город Фролово Волгоградской области. Отец, Виссарион Васильевич, был войсковым казачьим старшиной. Зинаида всю жизнь называла себя донской казачкой. Когда в 1909 году отец умер, мать перевезла старших дочерей в Новочеркасск: на хуторе не было учебных заведений.

Мариинскую женскую гимназию Зинаида окончила в 1915 году с золотой медалью. А год спустя поступила в Женский медицинский институт, который вскоре влился в медицинский факультет Донского университета. Диплом врача она получила в 1921 году — уже в Советской России.

Путь в микробиологию начался с трагической истории. Узнав, что Чайковский умер от холеры, юная студентка решила посвятить жизнь борьбе с этой болезнью. Страсть к опытам была такой, что она пробиралась через окно в лабораторию за несколько часов до занятий — просто чтобы поработать подольше. Со второго курса Ермольева занялась изучением биохимии микробов под руководством профессора Барыкина.

После диплома она осталась на кафедре микробиологии. Вскоре Барыкин пригласил свою ученицу в Москву — возглавить отдел биохимии микробов в Институте имени Баха. Зинаиде было 25 лет. В Москву она взяла один чемодан: внутри лежала коллекция из 500 холерных культур.

Эксперимент, который чуть не убил её

В 1922 году на Дону разразилась эпидемия холеры. Ермольева стала заведующей отделением бактериологического института и занялась изучением путей заражения. Из водопроводной воды она выделила холероподобные вибрионы — бактерии, внешне схожие с возбудителем холеры. Никто тогда не знал, опасны ли они для человека.

Чтобы получить ответ, Ермольева поставила опыт на себе. Она выпила раствор, содержавший два миллиарда микробных тел холероподобных вибрионов. Через 18 часов заболела. Из её организма выделили уже настоящий холерный вибрион: значит, холероподобные бактерии в кишечнике человека способны превращаться в полноценный возбудитель болезни. Учёная балансировала на грани жизни и смерти, но выжила.

Позже она сделала такую запись:

Этот эксперимент стал фундаментом для санитарных стандартов хлорирования воды. Результаты исследования Ермольева опубликовала только в 1942 году — спустя двадцать лет.

В 1939 году её командировали в Афганистан, где одновременно бушевали несколько эпидемий. В полевых условиях Зинаида Виссарионовна разработала препарат, эффективный сразу против холеры, дифтерии и брюшного тифа. По возвращении ей присвоили звание профессора.

Два мужа и цена эпохи

Научные победы не защитили семью Ермольевой от репрессий. Её первый муж — вирусолог Лев Зильбер, старший брат писателя Вениамина Каверина — был арестован впервые ещё в 1930 году: после того, как успешно подавил вспышку чумы в Нагорном Карабахе, его обвинили в намерении заразить чумой население Азербайджана. Зильбера отпустили через 4 месяца — по некоторым данным, благодаря хлопотам Ермольевой и ходатайству Максима Горького.

В 1937 году Зильбера арестовали снова, хотя к тому времени они с Зинаидой уже были разведены. Она всё равно боролась за его освобождение. В 1940-м арестовали в третий раз и отправили в заполярные лагеря. На свободу он вышел лишь в марте 1944 года — во многом потому, что Ермольева инициировала письмо на имя Сталина, которое подписали главный хирург Красной армии Бурденко, вице-президент Академии наук Орбели и несколько ведущих учёных.

Второй муж — микробиолог Алексей Захаров — был арестован в феврале 1938 года. Спасти его не удалось. 3 октября 1938 года его расстреляли. Родным сообщили, что он умер в тюремной больнице в 1940-м. О настоящей судьбе Захарова Ермольева узнала уже после войны.

Эпидемиологический щит Сталинграда

Летом 1942 года в немецких войсках под Сталинградом вспыхнула холера. Разрушенный город остался без водопровода и канализации — болезнь грозила перекинуться на советские части и уцелевших жителей. По заданию Наркомздрава Ермольева вылетела в Сталинград. Эшелон с бактериофагом, отправленный из Москвы, разбомбили. Пришлось разворачивать производство препарата прямо на месте — в подвале разрушенного дома.

Ермольева хлорировала колодцы, организовывала прививки, лично выдавала бойцам хлеб, пропитанный холерным бактериофагом. Две тысячи медработников ежедневно обследовали пятнадцать тысяч горожан. В итоге бактериофаг получали пятьдесят тысяч человек в сутки. Полгода Зинаида Виссарионовна провела в осаждённом городе.

К концу августа 1942 года эпидемию остановили. Впервые в истории войн крупная вспышка холеры была подавлена в прифронтовом городе в кратчайшие сроки. За эту работу Ермольева и её коллега Лидия Якобсон получили Сталинскую премию — и немедленно отдали её на строительство истребителя. Самолёт Ла-5 взлетел с надписью на борту: «Зинаида Ермольева».

93-й образец: рождение крустозина

В Сталинграде Ермольева обратила внимание на то, что раненые чаще умирают не от самих ранений, а от сепсиса. Лечить его мог бы пенициллин, открытый британским бактериологом Александром Флемингом ещё в 1929 году. Западные союзники наладили его производство, но делиться технологией с СССР отказывались. Советский пенициллин предстояло создать самостоятельно.

Ермольева с коллегами приносила в лабораторию плесень с деревьев, газонов, стен. Образец за образцом оказывались непригодными. Только 93-й по счёту дал нужную пенициллиновую активность. Это была плесень со стены бомбоубежища — культура Penicillium crustosum. Отсюда и название препарата: крустозин.

Клинические испытания провели в Яузской больнице в Москве. Смертность раненых снизилась на 80%, число ампутаций сократилось на 20–30%. Потом Ермольева выехала с группой главного хирурга Красной армии Бурденко на 1-й Прибалтийский фронт, где крустозин испытали в реальных боевых условиях.

В феврале 1944 года в Москву приехал Говард Флори — нобелевский лауреат и один из создателей британского пенициллина. Результаты сравнения поразили его: крустозин оказался более чистым препаратом. Флори назвал Ермольеву «мадам пенициллин» — прозвище закрепилось за ней навсегда.

Наследие «Мадам Пенициллин»

После войны Ермольева возглавила Институт биологической профилактики инфекций. На его базе в 1947 году создали Всесоюзный научно-исследовательский институт пенициллина, где она руководила отделом экспериментальной терапии. С 1952 года и до конца жизни заведовала кафедрой микробиологии Центрального института усовершенствования врачей. Под её руководством разработали левомицетин, стрептомицин, интерферон. За жизнь она опубликовала более 500 научных работ и шесть монографий, подготовила к защите около 180 диссертаций, из них 34 докторские.

Ермольева стала прообразом доктора Татьяны Власенковой в трилогии Вениамина Каверина «Открытая книга». Связь здесь не случайна: Каверин — родной брат её первого мужа Льва Зильбера. По роману сняли два телефильма: в 1973 году главную роль сыграла Людмила Чурсина, в 1977-м — Ия Саввина.

Зинаида Ермольева умерла 2 декабря 1974 года в Москве. Её именем названы улицы в Москве и во Фролово, а в музее-заповеднике «Сталинградская битва» хранятся её монография «Холера» и лабораторные инструменты.

Она не искала славы — она искала способы спасти людей. Как вы думаете, почему имена учёных, подобных Зинаиде Ермольевой, так редко попадают в учебники истории рядом с именами полководцев — хотя их вклад в победу был не менее значимым?

Смотрите также — Как советский учёный Варвара Кузнецова 3 года прожила в добровольном рабстве у чукчей