Сицилийский мальчик из бедной семьи, который стал «боссом всех боссов» и помог США выиграть Вторую мировую войну

Сальваторе Лукания приехал в Нью-Йорк десятилетним мальчиком из сицилийского шахтёрского городка — без языка, без денег, без перспектив. К тридцати годам он контролировал половину преступного мира Америки, реорганизовав мафию по образцу корпорации с Уолл-стрит. В октябре 1929 года конкуренты похитили его, подвесили к балке, перерезали горло и бросили умирать — но он выжил и получил кличку «Лаки». А в 1942 году из тюремной камеры помог американской военной разведке защитить порты Нью-Йорка и подготовить высадку союзников на Сицилии. Рассказываем всю историю — от шахтёрской Сицилии до аэропорта в Неаполе, где Счастливчика застал инфаркт.

Из серных шахт — в Нью-Йорк

Сальваторе Лукания родился 24 ноября 1897 года в городке Леркара-Фридди на Сицилии. Это было суровое место: жизнь большинства его обитателей целиком зависела от серных шахт. Отец, Антонио, работал именно там — тяжёлый, изнурительный труд за гроши был единственным способом прокормить семью. А семья была немаленькой: жена Розалия родила ему пятерых детей, Сальваторе был третьим.

Единственной надеждой на спасение для Луканий, как и для тысяч других сицилийцев, была далёкая Америка. К 1906 году Антонио накопил деньги на переезд, обосновался в Нью-Йорке и нашёл работу. В 1909 году он перевёз туда всю семью.

Американская мечта разбилась о суровую реальность. Их новым домом стал Нижний Ист-Сайд — район, где крайняя нищета соседствовала с беспощадной жестокостью улиц. Работать приходилось за гроши, большую часть которых отдавали за аренду убогого жилья. Семья не знала английского. 10-летний Сальваторе оказался в школе, где не понимал ни слова.

Рождение уличного босса

Юный Сальваторе рано сообразил, что честный труд не делает жизнь красивой. Криминальные наклонности проявились ещё в школе: мальчик требовал с одноклассников по десять центов в неделю за «защиту» от хулиганов. Тех, кто отказывался платить, он бил сам. Дрался везде — в классе, на улице, в очереди за продуктами. В 14 лет он бросил школу.

Во время одной из уличных потасовок подросток познакомился с Мейером Лански. Нижний Ист-Сайд жёстко делился на закрытые этнические кварталы, нередко враждовавшие между собой. Но Лански, еврей из соседнего района, не испугался и не уступил — и именно это понравилось Сальваторе. Их дружба, начавшаяся случайно, продлилась всю жизнь.

Первый срок Сальваторе получил в 18 лет — шесть месяцев в исправительном доме за торговлю героином. К тому времени он уже сменил имя: «Сальваторе» казалось ему слишком женственным, и он стал Чарльзом. Фамилию он сменит позже — после событий октября 1929 года.

«Счастливчик»

В октябре 1929 года Чарльза Луканию похитили прямо на углу 50-й улицы и Шестой авеню в Манхэттене — несколько человек затолкали его в машину. Его вывезли на Стейтен-Айленд, подвесили за руки к балке на складе и несколько часов избивали, кололи шилом и резали. Ему перерезали горло, но он смог выжить.

Нападавшие были уверены, что Лукания не жилец, и бросили его на обочине. Ранним утром 17 октября 1929 года полицейский патрульный Генри Бланке увидел на шоссе Хайлен пошатывающийся силуэт. Человек прикрывал лицо окровавленным платком. Это был Чарльз — с разбитым лицом, ножевыми ранами на спине и шее. Он спросил, не Нью-Джерси ли это, и предложил полицейскому 50 долларов за такси. Тот вызвал скорую.

Лукания оправился. Нападавших он не назвал — ни тогда, ни потом. Этот случай оставил следы на его лице навсегда: опущенное веко и заметные шрамы. Тогда же он официально сменил фамилию — на суде заявил, что больше не желает, чтобы его называли Луканией. Отныне он был Чарльзом Лучано. Кличка «Лаки» — «счастливчик» — закрепилась сама собой.

Революция в мафии

Получив влияние в криминальной среде, Лучано задумал перестроить мафию. Он понимал: постоянные войны старых донов мешают бизнесу и привлекают лишнее внимание полиции. Поэтому он убрал наставников одного за другим. В апреле 1931 года заманил главу своего клана Джузеппе Массерию в ресторан на Кони-Айленде и организовал его убийство — пока сам ненадолго вышел в туалет. Через несколько месяцев устранил и второго босса, Сальваторе Маранцано, руками четырёх еврейских гангстеров, которых ему прислал Лански.

После этого Лучано создал «Комиссию» — что-то вроде совета директоров, в который вошли главы пяти нью-йоркских семей. Большинство вопросов теперь решались за столом переговоров, а не в перестрелках. Нью-Йорк он поделил между пятью семьями: Боннано, Коломбо, Гамбино, Дженовезе и Луккезе. Остальную страну распределил ещё между двадцатью четырьмя криминальными группировками.

Лучано первым отказался от отбора по национальному принципу. В его организацию вошли евреи Мейер Лански и Багси Сигел. Он строил не банду, а криминальный холдинг — с разделением труда, чётко прописанными обязанностями и строгой финансовой дисциплиной. К середине 1930-х годов он лично зарабатывал около четырёх миллионов долларов в год.

Костюм от кутюр и апартаменты в «Уолдорфе»

Деньги Лучано тратить умел. В первой половине 30-х годов он жил в «Уолдорф Тауэрс» — самом престижном адресе Нью-Йорка — под именем Чарльз Росс. Костюмы на заказ, шёлковые рубашки, кашемировые пальто, шляпы-федоры и ручной работы ботинки. Рядом — всегда красивая женщина: актриса, певица, танцовщица. Сам он объяснял выбор апартаментов просто: «Раз все зовут меня боссом — я должен жить соответственно».

Деловой стиль был частью имиджа. На вечеринках его видели рядом с Фрэнком Синатрой и голливудским актёром Джорджем Рафтом. В ресторанах — с видными политиками и звёздами эстрады. Снаружи — безупречный бизнесмен, внутри — человек, контролирующий половину преступного мира страны.

Падение: прокурор Дьюи против «босса всех боссов»

В 1935 году специальный прокурор Нью-Йорка Томас Дьюи назвал Лучано «величайшим живым гангстером Америки» и начал против него расследование. Дьюи был амбициозен и методичен: его помощница Юнис Картер заметила, что многие проститутки в суде пользуются одними и теми же адвокатами, связанными с мафией. Это стало ниточкой.

Сделка с государством

В феврале 1942 года в гавани Нью-Йорка загорелся и затонул французский лайнер «Нормандия», который переоборудовали под военный транспорт. Военно-морская разведка подозревала диверсию. Немецкие агенты, как считалось, проникали в страну через портовых рабочих — а те держали язык за зубами: с чужими не разговаривали. Разведчики понимали, что без посредника к докерам не подступиться.

Военно-морская разведка вышла на Мейера Лански. Тот передал просьбу Лучано. Из тюремной камеры Счастливчик отдал приказ: подозрительную активность в портах докладывать властям. Забастовки среди докеров прекратились. Диверсий больше не было. Операция получила кодовое название «Underworld» («Преисподняя»).

Когда стала готовиться высадка союзников на Сицилии (операция «Хаски», июль 1943 года), военные снова обратились к Лучано. Его контакты передали картографические данные о побережье острова, фотографии гаваней и имена надёжных людей из местной мафии. Историки до сих пор спорят, насколько велика была реальная роль Лучано в успехе операции, — но то, что она была, не отрицает никто.

Всё это, разумеется, был не чистый патриотизм. Лучано потребовал перевода в более комфортную тюрьму, смягчения режима и шанса на досрочное освобождение. Всё это ему предоставили. В январе 1946 года, после девяти с половиной лет заключения, тот самый Томас Дьюи — теперь уже губернатор Нью-Йорка — подписал приказ о помиловании. Условие одно: немедленная депортация в Италию. 10 февраля 1946 года корабль с Лучано отплыл из Бруклина.

Жизнь в Италии и попытки вернуться к делам

Лучано не сдался. Он дважды пытался вернуться в США — с гримом и поддельными документами. Тщетно: слишком крупная фигура, чтобы перемещаться незамеченной. В октябре 1946 года ему всё же удалось тайно добраться до Кубы — через Венесуэлу, Бразилию и Мексику.

Предлогом поездки на Кубу послужил концерт певца Фрэнка Синатры. На деле Лучано встретился с главами мафиозных кланов, чтобы обсудить развитие игорного бизнеса. Когда американская пресса узнала о «туристе», Куба была вынуждена его депортировать.

В Италии власти взяли его под плотный контроль. Неаполитанская полиция аннулировала его паспорт. Каждую неделю Лучано обязан был отмечаться в полицейском управлении и подтверждать легальный доход. Бывший хозяин «Уолдорф Тауэрс» открыл магазин бытовой и медицинской техники — и продавал пылесосы и кислородные подушки.

Женщины в его жизни

В 1929 году Лучано познакомился с Гэй Орловой — звездой бродвейского ночного клуба «Голливуд». Они были неразлучны вплоть до его ареста в 1936 году. Замуж за него она так и не вышла — но, по слухам, отвергла предложение руки от богатого биржевого брокера, всё ещё надеясь на воссоединение с Лаки. Когда в 1946 году Лучано депортировали в Италию, Орлова попросила разрешения приехать к нему. Он отказал.

В 1948 году в Италии он встретил Иджею Лиссони — миланскую балерину на двадцать лет моложе. Позже он называл её любовью всей своей жизни. По некоторым данным, они обменялись кольцами, по другим — просто жили вместе. Лучано продолжал заводить романы на стороне, и Лиссони об этом знала. Детей у него не было никогда — и однажды он объяснил почему: «Я не хотел, чтобы мой сын всю жизнь носил фамилию Лучано-гангстер».

В 1959 году Лиссони умерла от рака груди. Ей было 37 лет. После её смерти Лучано стал давать интервью и в конце концов согласился на встречу с продюсером, который хотел снять о нём фильм. Именно на эту встречу он ехал в аэропорт в январе 1962 года.

Конец у взлётной полосы

26 января 1962 года Лучано приехал в аэропорт Каподикино в Неаполе на встречу с американским продюсером Мартином Гошем. Тот работал над книгой-мемуарами о жизни гангстера. Лучано долго отказывался от подобных проектов — не хотел злить «коллег» по цеху. Но после смерти Иджеи Лиссони в 1959 году что-то в нём изменилось. На встречу он согласился.

Прямо во время разговора Лучано почувствовал себя плохо и упал. Врачи констатировали инфаркт. Итальянские агенты по борьбе с наркотиками, которые следили за ним в тот день в ожидании ареста, обнаружили, что опоздали. Лучано умер — своей смертью, что для мафиози его уровня было редкостью.

Три дня спустя в Неаполе прошло отпевание — триста человек проводили гроб, который везла конная карета по улицам города. Потом тело переправили в Нью-Йорк, где на похоронах в квартале Куинс собрались более двух тысяч человек. Слова прощания произнёс Карло Гамбино — старый союзник и наследник его дела.

В 1998 году журнал Time включил Лучано в список 20 самых влиятельных деятелей XX века в категории «строители и титаны» — рядом с банкирами, промышленниками и политиками. Редкая компания для человека, начавшего карьеру с рэкета на школьном дворе.

Как вы считаете: допустимо ли для государства заключать сделки с преступниками ради великих целей — или такая победа лишь легитимизирует криминал в глазах общества?

Смотрите также — История жизни Фрэнка Ширана по прозвищу «Ирландец» — человека, убивавшего ради дружбы