Правда ли, что одноногие пираты ходили на деревяшках

Образ пирата с деревянной ногой — один из самых узнаваемых в массовой культуре. Мы легко представляем себе бородатого морского разбойника с простым протезом, повязкой на глазу и попугаем на плече. Но насколько этот миф соответствует исторической правде? Действительно ли среди пиратов встречались люди с протезами, или деревянная нога — всего лишь литературный штамп?

Опасная профессия с хорошей оплатой

В XVII–XVIII веках морской разбой переживал настоящий расцвет. Именно это время вошло в историю как «Золотой век пиратства». Карибское море и Атлантический океан кишели морскими разбойниками. Ненамного безопаснее было в Индийском океане у берегов Африки и в западной части Тихого океана.

Постоянные стычки, грабежи и кровавые битвы приводили к многочисленным жертвам. Более того, многие пираты получали серьёзные травмы, в том числе теряли конечности. Во время абордажа и сами разбойники, и их противники орудовали саблями и топорами, которые наносили страшные увечья.

Сильный рубящий удар мог запросто отсечь руку или ногу. Конечности отрывали также пули из ружей и мушкетов, а ещё пушечные ядра. Но, как это ни парадоксально, наибольшую опасность для сражающихся представлял… сам корабль. Дело в том, что столетиями в судостроении безраздельно царил один материал — дерево. Оно достаточно прочное, держится на воде и легко обрабатывается.

Однако при попадании пушечного ядра деревянные доски и брусья разлетались на множество острых щепок. Они, подобно картечи, сносили всё на своём пути, заметно увеличивая урон от самого снаряда. Людей, находившихся внутри судна и на палубе, буквально перемалывало шквалом деревянной шрапнели.

Плотники — специалисты самого широкого профиля

Обломки дерева ломали и отрывали конечности, проламывали головы, выбивали глаза. Для усиления урона часто применяли цепные книппели. Это два ядра, соединённые между собой цепью. При выстреле из пушки такой снаряд летел над палубой, снося мачты и надстройки и разрывая в клочья такелаж. В результате количество смертоносных обломков возрастало в разы.

Раненых пираты относили в трюм и передавали на попечение… корабельному плотнику. До начала XIX века медики оставались редкостью даже на военных кораблях Великобритании и Франции. На пиратских судах лекарей не было и подавно. Судовой плотник во время похода отвечал за ремонт корабля: он заделывал пробоины, чинил такелаж и зашивал порванные паруса.

Во время боя и сразу после него у плотника появлялась новая обязанность — работа корабельного врача. В трюме для него оборудовали «операционную», просто освободив от посуды обычный стол. В качестве хирургических инструментов этот горе-хирург использовал свой плотницкий арсенал: пилу, клещи, стамески, ножи и швейные иглы.

Тонкости корабельной хирургии

Самой частой операцией была ампутация. Поскольку антибиотиков ещё не изобрели, ногу или руку, нашпигованную деревянными щепками или свинцом, попросту отпиливали. Точно так же поступали при любых открытых переломах. Это была вынужденная мера, ведь в противном случае раненый почти всегда умирал от заражения крови или гангрены.

Травмы, которые сегодня успешно лечат в любой клинике, в те суровые времена почти гарантированно вели к инвалидности. Но и у самого пострадавшего оставался немалый шанс умереть прямо во время операции или вскоре после неё. Ампутации проводили без наркоза. Раненого держали несколько человек, а в рот ему заливали ром, чтобы хоть как-то притупить боль.

Несчастные страшно кричали, когда плотник пилил их кости обычной ножовкой. Для дезинфекции инструментов и ран использовали тот же ром. Его же принимал внутрь импровизированный хирург и его помощники для «поддержания духа». Добавьте к этому свет масляной лампы, качку на волнах и грохот пушечных ядер по корпусу — вот и вся операционная обстановка.

После подобной операции выживало не больше половины пациентов. Ещё примерно половина из них умирала в течение нескольких дней от инфекций. Выжившие 20–25 % считались настоящими везунчиками. Многие пираты, оставшись без ноги, бросали опасный промысел. По неписаным законам морского братства им полагалась солидная выплата из общей добычи.

Как жили пираты-инвалиды

Такой одноногий разбойник сходил на берег в месте, где его никто не знал. Пират-пенсионер мог пропить все деньги и закончить жизнь в канаве. А мог открыть таверну или бордель и прожить остаток дней вполне обеспеченно. Но находились и те, кто не собирался бросать пиратство из-за такой «мелочи», как потеря ноги. Тот же корабельный плотник изготавливал им незамысловатый деревянный протез, если ампутация проходила ниже колена.

Перемещаться на деревяшке по палубе, на которой сложно устоять даже здоровому человеку, — задача не из лёгких. И всё же одноногие разбойники на своих «деревяшках» бойко бегали даже при сильной качке, а некоторые умудрялись залезать на мачты. В бою они сражались наравне с двуногими товарищами.

Таким образом, деревянная нога — это не просто штамп из фильмов и романов, а суровая реальность пиратской жизни. Конечно, нельзя утверждать, будто таких пиратов было много. В конце концов, потеря ноги — серьёзная помеха для моряка той эпохи. Чаще одноногих можно было встретить на берегу, чем в море. Тем не менее некоторые оставались в строю и стали настоящими легендами, прототипами будущих литературных героев.

История сохранила имена знаменитых «джентльменов удачи» с такими протезами. Франсуа Ле Клерк, французский капер XVI века, даже получил прозвище «Деревянная нога». На деревяшке бегал и голландский пират Корнелис Йол, известный под кличкой «Houtebeen» — «Костяная нога».

Почему пиратов изображают с «деревяшкой»

Стереотип пирата с деревянной ногой появился только в конце XIX столетия. Мы обязаны этим шотландскому писателю Роберту Льюису Стивенсону. В его приключенческом романе «Остров сокровищ» фигурировал старый пират Джон Сильвер по кличке «Окорок». Джон как раз относился к пиратским «пенсионерам» и до начала истории с кладом жил на берегу.

Кстати, мало кто помнит, что в романе Стивенсона у Джона Сильвера не было деревянной ноги. Старый пират бойко перемещался на костылях. Протез у него появился в первых экранизациях романа, равно как и питомец-попугай. На заре кинематографа, когда спецэффектов не существовало, изображать одноногого актёрам было крайне сложно.

С деревянным протезом всё упрощалось: нужно было лишь согнуть ногу, привязать голень к бедру, а коленом опереться на деревяшку. Неудобно, но после некоторой тренировки кинематографические пираты вполне сносно перемещались по съёмочной площадке. Образ морского разбойника на деревянной ноге оказался очень живучим и встречается даже в современных фильмах, включая культовую серию «Пираты Карибского моря».

Сегодня образ пирата с деревянной ногой стал неотъемлемой частью кино и литературы, хотя в реальности такие случаи были скорее исключением. Миф оказался куда живучее фактов и превратился в настоящий культурный символ. А как вы думаете: стоит ли разрушать подобные легенды ради исторической точности, или они делают прошлое ярче и интереснее?

Смотрите также — Пираты носили серьгу в ухе совсем не для красоты