Король побегов Ёсиэ Сиратори: история заключенного, прозванного «японским Гудини»

В музее бывшей тюрьмы Абасири на Хоккайдо есть экспонат, от которого туристы шарахаются в сторону: прямо под потолком висит человек в белом исподнем. Не призрак — манекен. Он воспроизводит момент третьего побега Ёсиэ Сиратори, единственного заключённого, которому удалось выбраться из этой тюрьмы за всю её историю. Между 1936 и 1947 годами он бежал 4 раза — из самых охраняемых тюрем Японии, каждый раз изобретая новый способ.

Неожиданный экспонат музея-тюрьмы Абасири

На острове Хоккайдо, самом северном в Японском архипелаге, стоит мрачная достопримечательность — музей-тюрьма Абасири. Когда-то эти стены были последним пристанищем для самых опасных преступников империи. Ещё в период Мэйдзи вышел указ: осуждённые на срок больше 12 лет этапируются в тюрьмы Хоккайдо, а после отсидки обязаны остаться на холодном острове навсегда.

Сама тюрьма открылась у подножия горы Тэнто в 1890 году. В 1906-м большой пожар уничтожил почти весь комплекс; нынешнее здание в характерной радиальной форме — коридоры расходятся звездой от центрального поста охраны — возвели в 1909 году. Заключённые строили её сами: по записям, больше 200 человек погибли от истощения, нападений медведей и несчастных случаев. Тех, кто пытался бежать, охранники казнили на месте. В 1984 году исторические корпуса превратили в музейный комплекс, а рядом выстроили современный тюремный корпус — он работает до сих пор.

Атмосфера здесь гнетущая: время словно застыло сто лет назад. И в этой застывшей тишине — манекен Ёсиэ Сиратори, легендарного узника Абасири и всей Японии. В период с 1936 по 1947 год этот человек, которого прозвали «японским Гарри Гудини», умудрился 4 раза сбежать из самых неприступных тюрем страны.

Детство и первые шаги по кривой дорожке

Ёсиэ Сиратори родился 31 июля 1907 года в префектуре Аомори, на севере острова Хонсю. По-японски фамилия «白鳥» означает «лебедь» — редкостная ирония для человека, проведшего лучшие годы за решёткой. Он был средним из 3 детей в бедной крестьянской семье. Отец умер, когда мальчику не было и 2 лет. Мать снова вышла замуж и уехала, забрав только старшего сына. Ёсиэ с сестрой остались у тётки, владевшей небольшой лавкой.

Детство прошло в работе: помогал в торговле, разносил заказы. Старые долги отца мать отказалась гасить — это бремя легло на сына. В 18 лет Ёсиэ завербовался матросом на русское краболовное судно. Тяжёлый труд дал результат: он расплатился с кредиторами, женился, стал отцом.

Белая полоса оказалась короткой. Потеряв работу в годы после Великой депрессии, Ёсиэ подался в азартные игры. Итог предсказуем: новые долги и безденежье. В 1933 году он вместе с 2 подельниками ограбил дом в городке Хигасицугару. Во время налёта хозяин поднял шум, завязалась схватка — и хозяин погиб. Сиратори настаивал, что удар нанёс не он. 2 года полиция шла по следу; когда взяли одного из подельников, Ёсиэ сам явился с повинной.

Первый побег: проволока, доски и 15 минут

Следствие обвинило Ёсиэ в убийстве. Он всё отрицал, но полицейские выбивали признание побоями — на кону стояла смертная казнь. Доказать его вину не удалось, и в 1936 году суд отправил его в тюрьму Аомори за грабёж.

Условия в северной тюрьме были чудовищными: лютый холод, скудная еда, постоянные издевательства надзирателей. Протесты Ёсиэ заканчивались карцером и новыми побоями. Понимая, что он так сгниёт за решеткой, заключенный начал наблюдать. Месяцами изучал график охраны и нашёл «слепое пятно» — 15-минутный перерыв между утренними обходами.

В июне 1936 года план сработал. Инструментом свободы стала проволока от банного таза — ею Ёсиэ вскрыл замок камеры. Выбрался через расшатанный световой люк. Чтобы выиграть время, соорудил из досок и тряпья куклу, уложил на нары и накрыл одеялом — охранники несколько часов не замечали подмены.

Три дня свободы — и всё. Изголодавшийся беглец попытался украсть еду в больнице, был схвачен и возвращён в камеру, теперь уже в кандалах. Новый суд признал его неисправимым рецидивистом и приговорил к пожизненному. В 1941 году Ёсиэ этапировали в тюрьму Акита с режимом ещё жёстче.

Второй побег: медные стены и штормовая ночь

В Акита его поместили в спецкамеру с высоким потолком и медными стенами — гладкими, специально чтобы по ним нельзя было взобраться. Наручники не снимали даже на ночь. Но Сиратори не сдался. Он научился освобождать руки из оков и каждую ночь в темноте лез по гладким стенам к потолку. Слабое место нашлось: подгнившая деревянная рама слухового окна. Подготовка заняла месяцы — работать в кромешной темноте, вися на высоте, было непросто.

14 июня 1942 года Ёсиэ дождался своего часа: шум ливня и завывание ветра заглушили звуки на крыше. Он вырвал раму и растворился в ночи. На воле пробыл 3 месяца. Подвела наивность: постучался к надзирателю Кобаяси — единственному, кто относился к нему по-человечески. Хотел попросить помощи в жалобе на пытки в тюрьме. Кобаяси накормил его, выслушал — и пока Ёсиэ был в туалете, вызвал полицию.

Тюрьма Абасири: побег с помощью мисо-супа

Сиратори снова оказался в цепях. На этот раз его этапировали в самое страшное место Японии — тюрьму Абасири, японский Алькатрас. За полвека отсюда не сбегал никто. Для строптивого Ёсиэ подготовили особые условия: бросили в камеру с открытой решёткой в одной набедренной повязке — на лютый хоккайдский мороз. Надели особые кандалы весом около 20 кг, которые мог снять только кузнец. Еду урезали вдвое. Кормили через узкое окошко в двери.

Тюремщики недооценили узника. Его оружием стал тюремный суп мисо. Каждое утро Ёсиэ набирал в рот солёную похлёбку и сплёвывал её на болты наручников и раму кормушки. Соль медленно разъедала металл. Процесс занял около 6 месяцев — спешить было некуда. Сиратори при этом специально тянул время: если на дежурство заступал добрый охранник, побег откладывал на день — не хотел подводить того, кто обращался с ним по-людски.

В ночь на 26 августа 1944 года развязка наступила. Изъеденные коррозией крепления поддались. Воспользовавшись военной светомаскировкой, Сиратори сделал невозможное: намеренно вывихнул оба плеча и протиснулся через крошечное окошко для подачи еды. Так он стал первым и единственным заключённым, сбежавшим из Абасири за всю историю тюрьмы.

2 года в горах и смертный приговор

Наученный горьким опытом, Ёсиэ ушёл далеко от людей. Нашёл убежище в заброшенной шахте высоко в горах Хоккайдо и почти 2 года жил отшельником: ягоды, орехи, охота на дичь. Охрана предполагала, что он погибнет от холода или станет добычей медведей, — и прекратила поиски.

Спустившись в деревню после капитуляции Японии, он узнал, что война закончилась. Но мирная жизнь сразу обернулась трагедией. На огороде, где голодный Ёсиэ тянулся за помидорами, его застиг хозяин. Завязалась драка — фермер получил смертельный удар. Сиратори настаивал на самообороне, но суд был суров: смертная казнь через повешение.

Смертника перевели в тюрьму Саппоро. Камера казалась бункером: потолок высокий, стены гладкие, окно меньше головы. Охрана была так уверена в надёжности конструкции, что даже не надела наручников — и это стало ошибкой.

Четвёртый побег: туннель, вырытый суповой миской

Потолок и стены были неприступны. Ёсиэ переключился на пол. Под деревянным настилом лежала плотная глина. Сначала он вырезал самодельную пилу из металла банного тазика. Инструмент прятал в трубе с нечистотами — охранники брезговали её проверять. Днём возвращал половицы на место, а чтобы отвести подозрения, намеренно привлекал внимание охраны к потолку: они были уверены, что он готовит очередной верхний побег.

31 марта 1947 года работа была закончена. Сиратори вскрыл пол, прорыл двухметровый туннель суповыми мисками примерно за 2 часа, использовал накопленный под полом снег как подставку для ног — и перемахнул через внешнюю стену. Казалось, теперь он исчезнет навсегда.

Но примерно через 9 месяцев произошло неожиданное. В январе 1948 года полицейский патруль в районе Котони-тё близ Саппоро остановил странного мужчину с большой котомкой. Тот назвался Кимурой. Офицер заглянул в сумку — ничего подозрительного. Уже готов был отпустить, когда незнакомец тихо спросил: «Простите, не угостите сигаретой?» В послевоенные годы сигарета была роскошью, но офицер дал. Мужчина закурил и через минуту произнёс: «Спасибо. Честно говоря, меня зовут не Кимура. Меня зовут Ёсиэ Сиратори». Простой жест доброты сломил человека, которого не сломили ни кандалы, ни медные стены, ни смертный приговор.

Суд, тюрьма Футю и свобода

На суде Сиратори объяснил: бежал не из любви к свободе, а из-за жестокости охранников. Суд в Саппоро впервые по-настоящему его услышал. Судьи признали, что кража помидоров была актом отчаяния голодного человека, а гибель фермера — трагической случайностью при самообороне. Смертную казнь отменили, заменив 20 годами заключения.

Сиратори попросил перевести его в токийскую тюрьму Футю, где с заключёнными обращались по-человечески. Просьбу удовлетворили. За 14 лет в Футю он не предпринял ни одной попытки побега. В декабре 1961 года вышел условно-досрочно за примерное поведение.

Вернулся в родную Аомори, наладил отношения с дочерью — жена умерла, пока он сидел. Оставшиеся годы провёл тихо, перебиваясь случайными заработками. 24 февраля 1979 года Ёсиэ Сиратори скончался от сердечного приступа в возрасте 71 года.

Легенда, роман и манга

Сиратори стал в Японии фигурой неоднозначной — не злодей и не герой, а антигерой: человек, которого сломала система, а потом не смогла удержать. Охранники, по слухам, сами просили его: «Бегите хотя бы не в мою смену» — ведь за побег дежурному грозило взыскание и урезание жалованья.

В 1983 году писатель Акира Ёсимура выпустил роман «Побег из тюрьмы» (яп. «Хагоку»), основанный на реальной биографии Сиратори. Книга получила премию «Ёмиури» в 1984 году — одну из самых престижных литературных наград Японии. В 2017 году история легла в основу сериала «Король побега».

Образ Сиратори проник и в мангу: персонаж Ёситакэ Сираиси из популярной серии «Золотой Камуй» — прямой оммаж реальному «королю побегов». В музее бывшей тюрьмы Абасири стоит и второй манекен — другого знаменитого беглеца, Тораки́ти Нисикавы, сбегавшего 6 раз, хотя и менее изощрёнными методами.

Кем же был Сиратори на самом деле? Опасным преступником, которого система обязана была изолировать, — или жертвой, которая боролась за жизнь и достоинство? Его история не даёт простого ответа. Зато она точно показывает: человека можно посадить в камеру, надеть кандалы и приговорить к смерти — но сломить его можно только добротой.

А какой из 4 побегов Сиратори кажется вам самым невероятным?

Смотрите также — Тюрьма на острове Дьявола: безжалостное лезвие «сухой гильотины»