«Бриллиантовая мафия», или Как простой рабочий украл у СССР бриллиантов на 13 миллионов

В мае 1981 года Генеральный прокурор СССР Александр Рекунков получил письмо. Его автор — бывший работник Смоленской фабрики по огранке природных алмазов «Кристалл» Иван Казаков — писал из камеры смертников. Осуждённый просил о снисхождении. В обмен на жизнь он предлагал написать три книги об «бриллиантовой мафии» СССР: «Алмазной тропой», «Бриллиантовая лихорадка» и «Расплата». Ответа Казаков не дождался — его расстреляли. Прокурор знал достаточно из 150 томов уголовного дела. Рядовым гражданам страны читать о крупнейшем в истории хищении драгоценных камней было незачем.

«Кристалл» и его «голевой режим»

Смоленский завод «Кристалл» открылся в 1964 году и сразу стал одним из крупнейших в Европе предприятий по огранке алмазов. Когда в других регионах СССР начали строить аналогичные фабрики, специалисты из Москвы, Белоруссии, Армении и Украины ехали в «бриллиантовую столицу» — так тогда называли Смоленск — перенимать опыт. Особый интерес вызывала система внутренней безопасности, получившая неофициальное название «голевой режим».

Чтобы попасть на рабочее место, сотрудники раздевались до трусов, оставляли одежду и личные вещи в шкафчиках, мужчины и женщины раздельно проходили через пропускные пункты. В другой раздевалке их ждала рабочая одежда и тапочки. После смены всё шло в обратном порядке: снял спецодежду — иди на проверку. Тебя осматривали, заставляли полоскать рот, вычёсывали волосы. Только потом — к шкафчику.

Завод «под колпаком» КГБ

Раскольщик алмазов Евгений Бабушкин, работавший на предприятии в 1990-х, вспоминал, что происходило, когда в цеху пропадал камень:

В цехах было не принято перешёптываться. Официального запрета не существовало, но любители секретничать быстро оказывались на плохом счету у начальства. Почти весь выпуск смоленского предприятия шёл за границу — это давало стране стабильный поток валюты. За это завод и держали под пристальным надзором: от областного управления МВД до КГБ.

В местном отделе ОБХСС существовала отдельная должность сотрудника, который курировал «Кристалл». Контроль шёл на всех этапах — от поступления необработанных алмазов из Якутии до готовых камней. На заводе нёс службу и офицер КГБ, организовавший сеть осведомителей.

Обдирщик Ваня Казаков

Директор «Кристалла» Игорь Судовский гордо заявлял: «У нас хищений нет и быть не может». Количество бриллиантов соответствовало по нормативам отпущенному сырью — это казалось неопровержимым доказательством. Но камни с завода крали, да в таких объёмах, что не снилось ни Судовскому, ни товарищам в московских кабинетах.

Лазейку в производственной цепочке нашёл рабочий Иван Казаков. Он пришёл на предприятие 22-летним стажёром в 1964 году и постепенно освоил профессии распиловщика, обдирщика, огранщика, сортировщика и кристаллографа. На допросах Казаков объяснил, что на хищения его толкнула маленькая зарплата: придумал схему, попробовал — получилось. Потом кражи стали для него чем-то вроде спорта.

При этом вор не считал себя виновным:

Как из пыли делают состояния

При обработке алмазов всегда остаётся пыль, сколы, мельчайшие крупицы. Их не учитывают — потери заложены в технологию. Но если крошечный скол заменить на больший и постепенно наращивать объём отходов, можно по весу «насобирать» на пригодный к огранке камешек. При обработке следующей партии — снова нарастить. На фабрике такие сколы небольшого размера стоили 50 рублей за штуку.

Крошечные камешки закатывали в шарики пластилина и прятали в укромных местах — там бриллиантик ждал покупателя. Поначалу процесс был хлопотным и рискованным. Но когда на «Кристалле» открылись участки закрытого цикла, дело пошло веселее: больше не нужно было бегать по цехам — всё оказалось в одном месте.

Камни выносили в полости рта — за щекой или под языком. В случае опасности просто глотали. Реже прятали под ногтями или в интимных местах.

Расширение банды и новый босс

Казаков начал «работать» в одиночку, но со временем создал организованную сеть. На него трудились 40 сотрудников предприятия. У всех членов группировки были клички, самого Казакова звали «дядя Ваня». Вторым после главаря стал обдирщик алмазов Александр Борисенков — передовик производства, не раз побеждавший в социалистических соревнованиях.

Как выяснилось, хорош был Борисенков не только в обдирке. С 1973 по 1979 год он «вырастил» на сколах и вынес с «Кристалла» не менее ста бриллиантов общим весом 119 карат и ещё 80 карат полуфабрикатов. Ущерб государству — 674 500 рублей. Сумма по тем временам фантастическая. Борисенков занимался поиском рынка сбыта. Настоящей находкой для «алмазной мафии» стали польские строители, работавшие в Белорусской ССР: через них уходило больше всего продукции.

Кутила Куртенков

В 1975 году знакомый милиционер сообщил Казакову, что им интересуется ОБХСС. Чтобы не искушать судьбу, главарь уволился с завода и передал бразды правления Борисенкову. Правой рукой нового вожака стал Эдуард Куртенков — плохой работник и завсегдатай выговоров, зато в деле хищения бриллиантов ему не было равных.

У Куртенкова был один серьёзный недостаток — тщеславие. Начав хорошо зарабатывать, он нанял водителя с «Волгой», который привозил рабочего на завод и забирал после смены. Эдуард сорил деньгами и неоднократно ездил с дружками из Смоленска в Москву на такси — просто чтобы покутить в ресторанах. Однажды контролёр в трамвае потребовал оплатить штраф за безбилетный проезд. Куртенков невозмутимо достал пятирублёвую купюру, аккуратно прокомпостировал её и протянул ошеломлённому проверяющему. Проезд тогда стоил пять копеек.

Новые горизонты и слёт «бриллиантовых мафиози»

Когда обороты группировки стали слишком большими для Смоленска, Казаков ввёл в курс дела брата Николая. Тому поручили ездить по СССР в поисках покупателей — у него обнаружилась коммерческая жилка, и теневой бизнес пошёл в гору.

Свою первую точку сбыта Казаков-младший открыл в 1972 году на Краснинском рынке в Смоленске. Потом появились точки в других районах города и в пригородном мотеле. Подпольные бриллианты, ограненные на «Кристалле», всплывали в Сочи, Алуште, Юрмале, Риге и, разумеется, в Москве.

Сам завод расширялся: появились подразделения на Украине, в Белоруссии и Армении. Там возникли свои расхитители — и начали создавать Казакову конкуренцию. В декабре 1978 года по его инициативе в санатории «Красный бор» под Смоленском тайно встретились расхитители алмазов из этих республик.

«Делегаты» обсудили спорные вопросы и договорились: уходить от мелких перекупщиков, держать ориентир на крупных дельцов и зарубежных клиентов. «Дядю Ваню» единогласно признали главным. Он был доволен.

Сколько верёвочке ни виться…

Казаков не знал, что конец близко: он уже был «на крючке» КГБ. Подвела будущая Олимпиада-80 — готовясь к ней, правоохранители зачищали столицу от нежелательных элементов. Несколько человек с подозрительными бриллиантами попали в руки милиции. После задержания московской валютной проститутки Александры Кристинсен и жителя Каунаса Геннадия Александрова выяснилось, что камни они получили из Смоленска — от Эдуарда Куртенкова.

Операцию по ликвидации «алмазной мафии» в КГБ назвали «Бриллиантовая паутина». О её ходе докладывали лично Председателю Совета Министров Алексею Косыгину. В 1979 году начались аресты. Членов группировки задерживали одного за другим, но главного организатора дома и в городе не нашли.

Как уже бывало, Казакова предупредили — и он уехал в Кисловодск, где обосновался в ведомственном санатории. Его задержали 5 ноября 1979 года. Масштабы хищений были такими, что следствие длилось два года.

Суд и суровый приговор

При обыске у «дяди Вани» нашли 153 бриллианта, 35 неограненых алмазов, 6 слитков золота и россыпь золотых монет царской чеканки. По подсчётам экономистов КГБ, группа Казакова нанесла государству ущерб в 13 миллионов рублей.

В апреле 1981 года дело передали в суд Смоленской области. Иван и Николай Казаковы, Александр Борисенков и Эдуард Куртенков были признаны исключительно опасными для общества. За массовые кражи драгоценных камней в составе преступной группы, нарушение валютного законодательства и спекуляцию при отягчающих обстоятельствах все четверо получили расстрельный приговор.

История Смоленской «алмазной мафии» поражает масштабами и изобретательностью. Как думаете — могла ли подобная схема просуществовать столько лет в условиях современного контроля и цифровых систем безопасности?

Смотрите также — Тайна убийства Нины Венцовой: бриллианты, зависть и «Спортлото»