Расскажи друзьям

Не поеду!
Я уже поехал!
Подпишись на еженедельную рассылку БигПикчи и получи
400 рублей
на первую поездку с такси Gett
Нет!
Я уже подписан!
Подпишись на еженедельную рассылку БигПикчи и получи
400 рублей
на первую поездку с такси Gett
Подпишись на рассылку BIG WEEK и получи «Мясную» пиццу или «Пепперони» 30 см в подарок от Додо Пицца
Подпишись на рассылку BIG WEEK и получи «Мясную» пиццу или «Пепперони» 30 см в подарок от Додо Пицца

Человек и ручной динозавр: что творилось бы сейчас на планете, если бы динозавры не вымерли

Вы когда-нибудь задумывались, как бы повернулась история, если бы динозавры не исчезли с лица земли? Умерли ли бы они позже? Появилось бы вообще человечество? Сюжет встречи человека и древних ящеров приходил в голову далеко не одному писателю-фантасту — вспомнить хотя бы «Затерянный мир» Артура Конана Дойла, «И грянул гром» Рэя Брэдбери и «Парк юрского периода» Майкла Крайтона.

Но что, если бы людям и динозаврам пришлось на равных правах делить планету? А ведь такое было вполне возможно. Рассказывает Игорь Край, постоянный автор журнала «Мир фантастики», где он публикует научные и исторические статьи с 2004 года.

main

Спонсор поста:

Источник: mirf.ru

Катастрофа

Вымирание динозавров, как правило, связывают с падением астероида, оставившего 65 миллионов лет назад на теле Земли огромную «рану» — кратер Чиксулуб на полуострове Юкатан. Но, даже обнаружив столь убедительное свидетельство катастрофы, ученые не считают проблему исчерпанной. Ведь сам по себе взрыв, в буквальном смысле потрясший планету, объясняет не все.

Чтобы выжить в новых условиях, рептилиям пришлось освоить приемы борьбы против млекопитающих: отравление, удушение, утопление. Сами пресмыкающиеся малочувствительны к яду и недостатку кислорода

Много животных погибло. Исчезли целые виды, но все-таки большинство должно было уцелеть. Некоторые отряды рептилий бодро перенесли катастрофу. Чешуйчатые (змеи и ящерицы) не только выжили, но и добились процветания, образовав к нашему времени больше видов, чем млекопитающие. Крокодилы тоже чувствуют себя неплохо. А черепахи за свою историю, которая насчитывает 200 миллионов лет, и вовсе пережили не один упавший «камушек».

Анализ чудом сохранившихся фрагментов ДНК показал, что динозавры ближе к птицам, чем к крокодилам. Но и сами крокодилы роднее голубям, чем ящерицам. Рептилии — очень разнородная группа

На самом деле Земля в меловой период уже не могла считаться планетой ящеров. Млекопитающие появились еще в триасе, примерно в одно время с предками динозавров — текодонтами. Птерозавры уже тогда делили небо с птицами. Среди зверей, правда, преобладали маленькие, похожие на крыс, но встречались и хищники размером с матерого дога.

Кому жить, а кому вымирать, стало ясно не сразу после столкновения, от которого пострадали все (и звери, хуже переносящие голод, вероятно, даже больше). Этот вопрос решился позже, когда планета оправилась от удара и выжившие принялись заново делить экологические ниши. Ход этого «передела собственности» изучен слабо, а его результаты до сих пор не полностью ясны.

Пернатые ящеры

Примерно так на самом деле выглядел стремительный велоцираптор из «Парка юрского периода»

Появление более прогрессивных форм жизни — млекопитающих и птиц — знаменовало «начало конца» эры рептилий. Но еще десятки миллионов лет они удерживали позиции. Чтобы поспевать в ногу со временем, пресмыкающиеся выработали несколько тактических методов.

Мелкие хищные ящеры использовали природные преимущества пресмыкающихся: довольствоваться небольшим количеством пищи и день за днем в полной неподвижности подстерегать добычу в засаде. Это работало тогда, работает и сейчас.

Другие ящеры, напротив, сделали ставку на проворство, сообразительность и независимость от среды и постепенно становились теплокровными. Чтобы не мерзнуть, они «изобрели» перья и начали высиживать яйца. Именно от них произошли археоптериксы, а позже птицы. В меловой период «прогрессивные» пернатые рептилии составляли основу животных среднего и малого размера.

Носить перья не считали зазорным и такие крупные ящеры, как семиметровый ютараптор

Причины их вымирания наиболее очевидны. Под конец мелового периода мелкие пернатые ящеры больше походили на птиц, чем на рептилий в современном понимании. Именно из-за конкуренции им не нашлось места под солнцем. Если покрытые чешуей ящерицы сумели противопоставить свои преимущества слабым сторонам противника, то у одевшихся в новомодные перья не оказалось сильных сторон в сравнении с птицами. Максимум, на что они могли рассчитывать, если бы выжили, — это место, ныне занимаемое страусами.

Гигантские ящеры

Из-за крупной головы трицератопс кажется компактным — корова и корова. На самом деле он был вдвое больше слона

Еще одним методом приспособления рептилий стал гигантизм. Никогда ни до, ни после сухопутные животные не достигали таких огромных размеров. И стремление ящеров вырасти побольше имеет логичное объяснение.

Поскольку динозавры не обогревали окружающую среду, а сами извлекали из нее энергию, собирая солнечное тепло, им требовалось в несколько раз меньше пищи. Так что на той же площади могло прокормиться либо несколько животных, либо одно, но покрупнее. Пресмыкающиеся предпочли второй вариант. Огромная масса и малое отношение поверхности к объему позволяли им предельно снизить потери тепла. В гигантских размерах (а также броне и естественном вооружении) видели ящеры и защиту от хищников.

Длительное и упорное развитие этим оригинальным путем привело к поразительным результатам. Так появились диплодоки, суперзавры, сейсмозавры — чудовища длиной до 36 метров и весом не меньше 50 тонн, образ жизни которых долго оставался неразрешимой загадкой.

Сейсмозавры, суперзавры, аргентинозавры — соревнование «кто больше» еще не закончено. Но реконструкции неполных скелетов, из которых получаются 150-тонные гиганты, все-таки вызывают сомнения

Как правило, диплодоков изображают бодро шагающими по саванне, причем их шея и хвост вытянуты вперед и вверх. Но расчеты показали, что этот динозавр не мог долго держать шею поднятой — слишком велик был вес. Как же он тогда двигался? Видимо, редко и с неохотой. Длинная шея требовалась именно для того, чтобы, не сходя с места, очистить от растительности максимальную территорию. Вероятно, ящер подолгу оставался на одном пастбище, изредка делая несколько шагов, чтобы сменить делянку.

Всякий вид подвергается давлению со стороны конкурентов и хищников. Если бы вытеснение рептилий млекопитающими происходило постепенно, проблема конкуренции стояла бы перед травоядными рептилиями не столь остро. В регионах с пышной растительностью, где пищи хватает всем, они сохранили бы позиции. Хуже с хищниками. Здесь звери не оставили бы им шансов.

Но это касается только мелких и средних динозавров. Гиганты, не имевшие естественных врагов в меловой период, не имели бы их и сейчас. Взяв за правило охранять кладки яиц и потомство, пока оно не достигнет размеров быка, крупные динозавры могли бы выжить в жарких регионах.

Следы гигантских ящеров достигали полутора метров в диаметре и были иногда столь глубоки, что превращались в смертельные ловушки для мелких динозавров

Что бы это дало человечеству? Пожалуй, пищу. Охотиться на рептилий просто. Конечно, как без артиллерии убить диплодока — вопрос сложный, но сугубо технический. Еще в мезолите люди убивали мамонтов и китов. Возможно, рептилий даже одомашнили бы и начали разводить, благо пищи им требуется, по сравнению с рогатым скотом, немного.

Но тут перспективы спорны. Скорее всего, гигантские динозавры, подобно черепахам, жили столетиями и слишком медленно росли. Ни о каком использовании рептилий для транспортных и тем более военных нужд и речи быть не может. Они слишком медлительны и глупы для этого.

Стегозавр был по тем временам невелик — примерно со слона. А мозг — только с грецкий орех. Версия о наличии у динозавров «заднего ума» в крестце не подтвердилась. Они действительно были не умнее, чем кажутся

Двуногие хищники

Гигантизм травоядных приводил к гигантизму хищников, которые в те времена были не столь кровожадны, как страшны с виду. Чудовищный семитонный тираннозавр обходился той же охотничьей территорией, что и пара львов. Возможно, большую часть времени он посвящал самосозерцанию и углубленным размышлениям о смысле жизни, присматривая, чтобы соперники не заходили на его участок.

На кого тираннозавр охотился — загадка. Даже средние динозавры, такие как девятитонный трицератопс, были великоваты для него. Мелкие же — с небольшого слона — игуанодоны бегали явно быстрее. А подкрасться к жертве незаметно тираннозавр не мог. Вероятно, он пытался разгрызть панцири малоподвижных бронированных ящеров и поедал падаль, применяя зубы для разделки огромной туши и отпугивания других претендентов на нее. Один покойный диплодок мог обеспечить пищей пару десятков таких монстров.

Бипедальное передвижение освоили не только хищные, но и многие мирные динозавры, например игуанодоны. Бегать на четырех ногах можно быстрее, но это требует более развитой системы координации движения

Если тираннозавр был падальщиком, в современной саванне он не пропал бы. Да, его таланты охотника вызывают сомнения. Едва ли какое-то из современных животных настолько беспечно, чтобы попасть на обед такому непроворному и — главное! — заметному монстру. Но ни один другой хищник (включая вымерших) не смог бы отбить свою добычу у тираннозавра.

Оправдывая тираническое имя, ящер без труда получал бы львиную долю самих львов, заняв в экосистеме место «суперпадальщика». Тираннозавры даже выполняли бы полезную функцию, уничтожая кости слонов и носорогов, доступные сейчас лишь зубам дикобразов. Дикобразам пришлось бы потесниться.

На мысль о любви тираннозавров к падали наводят и чрезмерно мощные челюсти. Чтобы убить жертву, такие не нужны. А чтобы разгрызать колоссальные кости диплодоков — в самый раз

Несмотря на спорную «хищность», огромные ящеры представляли бы серьезную угрозу для южных племен. Ведь человек — одно из немногих существ, не способных убежать от тираннозавра. Прискорбный для нас факт был бы с удовлетворением отмечен рептилией, привлеченной к поселениям запахом мяса. Отогнать ящера, слишком большого и глупого, чтобы бояться людей, и практически неуязвимого, было бы проблематично. Отгородиться же от него удалось бы только крепостной стеной.

Соперником тираннозавра в номинации «самый страшный хищник» мог стать спинозавр. При меньшем весе он казался намного больше из-за высокого «радиатора» на спине

Летающие ящеры

Большинство птерозавров были существами хотя и причудливыми, но лишенными настоящего юрского колорита. Они были размером от воробья до альбатроса, покрыты цветным пухом и «летающих крокодилов» не напоминали. Как и наземные, пернатые ящеры были обречены в условиях жесткой конкурентной борьбы. Маховые перья птиц оказались эффективнее перепонок.

Но у птерозавров имелись свои козыри. К этому отряду относятся такие гиганты, как птеранодон с размахом крыльев 6-8 метров, а также орнитохейрус и кецалькоатль — настоящие легендарные монстры, крылья которых достигали в размахе 12-14 метров.

Гигантский кецалькоатль летал редко, но отнюдь не был беззащитен на земле или в воде. А вот мелкие птеродактили, вероятно возвращавшиеся с охоты вплавь, составляли заметную часть рациона морских рептилий

Само существование гигантских птерозавров серьезно озадачило исследователей: по идее, летать эти ящеры не могли. Поскольку с ростом массы в кубе сила возрастает только в квадрате, необходимую для полета удельную мощность будет иметь только животное не тяжелее 16 килограммов. Кецалькоатль же весил около четверти тонны. Скорее всего, он только планировал, спрыгивая с утесов и «цепляясь» за восходящие потоки воздуха. Используя ветер, он не тратил сил на полет, но маневр, элементарный для чайки, — спикировать, выхватить из воды рыбу, набрать высоту и вернуться домой, — для него был исключительно сложен.

Выживать крылатым ящерам явно помогали преимущества рептилий. Охотясь на рыбу, слишком крупную даже для альбатросов, они не имели бы конкурентов. А размер, которого пернатые хищники просто не могут достигнуть, защитил бы птерозавров от естественных врагов. Скорее всего, именно они могли бы сохраниться до нашего времени.

Устаревшие и современные представления о внешнем виде птеродактилей

Огромные «живые дельтапланы» не представляли бы для людей ни опасности (снизиться до бреющего полета над сушей это чудище просто не рискнуло бы), ни интереса в качестве добычи. Но если размышлять чисто теоретически, то кецалькоатли и орнитохейрусы — единственные реальные летающие существа, способные носить на спине человека. И даже если бы их не удалось приручить, само наблюдение за полетом этих животных быстро бы навело наших предков на мысли о планерах.

Летающие ящеры делились на птеродактилей и рамфоринхов. Первые применяли модную ныне аэродинамическую схему «утка», то есть имели рули на носу. Рамфоринхи же оставались сторонниками классических решений и рулили хвостом

Морские драконы

Если гибель сухопутных динозавров была предопределена, то исчезновение водных ящеров наука объяснить пока не может. Они должны были не только пережить катастрофу, но и удержать позиции в эволюционной борьбе.

Отчасти именно это и произошло. Крокодилы не просто выжили, но и сохранили господствующее положение в тропических реках, не уступив вершину пищевой пирамиды млекопитающим. Вторгаясь на территорию крокодилов со стороны моря, дельфины и ламантины добились лишь незначительных успехов.

Подобные китам ихтиозавры достигали 25 метров в длину. По каким-то причинам они стали быстро вымирать еще в начале мела: даже до катастрофы не дожили

Прекрасно себя чувствуют рептилии и в открытом море. Несколько столетий назад скопления морских черепах оказывались реальным препятствием на пути каравелл. Для водной среды пресмыкающиеся представляют собой идеальный компромисс. С одной стороны, в отличие от рыб, они дышат легкими. Это большое преимущество: на перекачку воды через жаберные щели уходит много сил, а кислорода в ней — кот наплакал. С другой стороны, в отличие от млекопитающих, рептилии очень экономно расходуют кислород. Всплывать для вдоха им приходится гораздо реже.

Поэтому гибель ихтиозавров, плезиозавров и плиозавров выглядит «несчастным случаем», в котором нет эволюционной логики. Они даже не пали в конкурентной борьбе с китообразными, появившимися намного позже, а просто исчезли. Если бы не падение астероида (в сочетании с еще каким-то неизвестным фактором), морские ящеры, возможно, до сих пор были бы с нами.

Плиозавры отличались от крокодилов способом передвижения — гребли не хвостом, а ластами. По суше они передвигаться не умели. Относительно малый размер (каких-то 10-12 метров) они компенсировали рекордной двухметровой пастью

Как бы выглядели моря в этом случае? Наверняка китов стало бы поменьше. Ведь млекопитающим, перешедшим к водному образу жизни, пришлось бы конкурировать с рептилиями, уже отлично к нему приспособленными. Правда, этот переход мог произойти в полярных морях, где ящеры не сумели бы наладить оборону. Но появление китов не истребило бы ихтиозавров. Море велико, пищи в нем хватит на всех, и побежденные в борьбе за существование виды, как правило, не исчезают полностью, а лишь сокращаются в числе.

Если бы не древняя катастрофа, волны тропических морей рассекали бы острые спинные плавники огромных рыбоящеров. Размер давал бы им некоторую защиту от косаток. Другим методом обороны могло бы стать увеличение глубины и длительности погружения.

Но рептилию, способную устоять в бою с кашалотом (или теми же косатками, но нападающими группой), представить сложно. Положение на вершине пищевой пирамиды ящеры в открытом море не удержали бы. Скорее всего, плезиозавры продолжали бы процветать на тропических мелководьях. Именно процветать, так как ни один крупный хищник из млекопитающих до сих пор не претендует на эту зону. Акул же ящеры легко «уговорили» бы потесниться.

Внезапный уход морских рептилий отдал океан в безраздельную власть акул. Пережив повторный расцвет, хрящевые рыбы достигли колоссальных размеров. Кархародон мегалодон, например, вымахал на 12 метров в длину

Как морские ящеры изменили бы жизнь людей? Ихтиозавры, пожалуй, никак. Со временем они привлекли бы внимание китобоев, но слыли бы трудной добычей. Ведь ящер держался бы больших глубин, чем кит, и куда реже появлялся бы на поверхности для вдоха. Даже обнаружить его было бы непросто. К тому же ценность трофея невелика. На китов охотятся ради жира, который требуется им для теплоизоляции. Ихтиозавр же, пребывающий в полной тепловой гармонии со средой, мог предоставить только жесткое мясо.

Другое дело — плезиозавры. Оттеснив с мелководий акул, они заметно разнообразили бы жизнь прибрежных племен приключениями. Как и с крокодилами, гастрономический интерес людей и ящеров был бы взаимным. Но мириться с их соседством человеку было бы несравненно сложнее, потому что у плезиозавра есть шея.

Плезиозавры, видимо, не превышали 15 метров в длину, да и пасть имели скромную. Но их, пожалуй, можно назвать самыми харизматичными морскими ящерами

Дело в том, что для охоты под водой шея не нужна. Вода — слишком плотная среда для резких маневров. Поэтому длинной шеи нет ни у крокодилов, ни у китов, ни у пингвинов. Ее нет даже у змей и змеевидных рыб — вытянуто все их тело. У плезиозавра же имелось компактное туловище и гибкая лебединая шея. Он охотился, плавая у поверхности и выхватывая из глубины добычу стремительным броском.

Передвижение по южным морям и рекам на плотах и пирогах в течение тысяч лет было возможно лишь потому, что крупные водные твари (не считая бегемотов), способные легко перевернуть или разбить утлое и хрупкое суденышко, не догадывались делать это. Кит, которого забрасывают гарпунами, пытается уйти, но даже не защищается. При взгляде из-под воды или вдоль ее поверхности лодка представлялась монстрам объектом крупным, странным, но явно неживым, а значит, заведомо несъедобным и безопасным. Нападению подвергался лишь человек, упавший в воду.

Но плезиозавр высматривал добычу не снизу, а с высоты 3-4 метров над водой. С такого ракурса лодка похожа на деревянное блюдо с пищей.

Менее известны достигавшие 17 метров в длину мозазавры. Эти «драконы» интересны тем, что не были динозаврами в прямом смысле, а состояли в родстве с современными ящерицами

Острые ощущения подстерегали бы людей и на берегах рек. Притаившийся крокодил может схватить жертву, только подпустив ее на минимальное расстояние, а потому не очень опасен для тех, кто еще не вошел в воду. Плезиозавр же, умея маскироваться столь же мастерски и выжидать столь же терпеливо, мог внезапно атаковать жертву на берегу, стремительно «выстрелив» шеей из-под воды. Конечно, в мелких водоемах не пришлось бы опасаться встречи с пятнадцатиметровым чудищем, но ящер поменьше утащит в воду и утопит человека без труда. А вовремя заметить его труднее, чем гиганта.

Мир, где водные хищники опасны только пловцам, и мир, где существуют могучие твари, способные нападать на лодки, — это разные миры. Многотонное чудовище, быстрое и малозаметное в стихии, родной ему, но чуждой человеку, почти непобедимо. Трудно представить, что смогли бы противопоставить ему мореходы даже в железный век. Крупные и крепкие корабли были бы вне опасности, но до их строительства дело могло и не дойти. В тропических регионах, где ящеры встречались бы часто, жители избегали бы даже подходить к воде. Встреча с плезиозавром в море означала бы неминуемую гибель.

Падение астероида не столько изменило животный мир, сколько обеднило его. И это — общее свойство всех катастроф. Космический камень лишь приблизил неизбежное. Ящеры могли сдерживать натиск зверей долго, но не вечно. Но если бы смена эпох в животном мире произошла менее драматично, гигантские рептилии получили бы время постепенно приспособиться к миру млекопитающих и птиц. Уступив господствующие позиции, они не исчезли бы совсем.

Смотрите также: Умер последний в мире самец северного белого носорога, но ученые не теряют надежду на сохранение вида

10.05.2018
Рубрики: историянаука

Самые горячие темы

Новые посты

Система Orphus