ГЕРОИ ПОДВОДНЫХ РУДНИКОВ
История о путешествии на край земли в поисках черного золота
Если бы мы придерживались старой концепции и верили, что Земля на самом деле плоская, то эту командировку действительно можно было бы назвать путешествием на край света.

Как известно, нефть, прежде чем добыть, нужно сначала разыскать. Для этого нефтяные компании нанимают подрядчиков с целым арсеналом оборудования. Среди бесчисленного множества техники, одним из главных чудес сейсморазведки были и остаются сейсморазведочные суда.
Эти махины медленно, со скоростью от 5 до 7 узлов, бороздят просторы морей и океанов в поисках залежей черного золота. На одну из таких мы попали в конце августа. Полтора дня хода по Баренцеву морю — и вот перед нами исполинский исследовательский центр — судно «Нептун» такое огромное, что качка на нем практически не чувствуется.
ПЕРВОЕ В РОССИИ
До лета этого года для исследования потенциальных месторождений разведочные суда брали в аренду и российской морской сейсморазведке приходилось полагаться исключительно на иностранцев.
В июне компания «Севморнефтегеофизика» приобрела в свое вечное пользование современное научно-исследовательское судно Western Neptune. И этой покупкой в несколько раз усилила флот российской сейсморазведки и укрепила свои позиции на внешнем и внутреннем рынке.
Чтобы было понятнее — в октябре красавец-«Нептун» заканчивает свой первый исследовательский рейс, будучи российским судном. В общей сложности «Нептун» к тому времени проведет на участке в Баренцевом море три месяца. Два подобных рейса полностью окупят стоимость судна.
Что же это за технологическое чудо, которое поднимет российскую добывающую промышленность на новый уровень? Сразу раскроем небольшой секрет: махина «Нептун» идет к успеху не только благодаря мощному разведочному оборудованию (о нем позже), но и благодаря опытной команде моряков и исследователей.
КАК ДОБРАТЬСЯ
Самому — никак. Сложно. Долго. Красиво. Чтобы попасть на одну из восьми палуб «Нептуна», придется провести 36 часов на судне снабжения. Оно доставит вас примерно в центр Баренцева моря, к волнам, дерущему ветру и косаткам. Вместе с нами на снабженце Marianne G отправились к «Нептуну» продукты для экипажа и 500 тонн топлива.
Если бы мы придерживались концепции Джорджа Мартина, где-то в этих краях стояла бы Стена. К слову, слабенький WI-FI на Marianne G предлагал именно такую геопозицию. Местные моряки явно мужики с юмором.
Чтобы перебраться с одного судна на другое, нужно пережить целый ритуал. Спасательная шлюпка (FRC), которая используется для сопровождения рабочего катера, спасения утопающих, а иногда для транспортировки нерадивых журналистов, добралась от «Нептуна» до нашего маленького снабженца минут за семь. На подъезде шлюпку швыряло на волнах, а экипаж, приехавший за нами, был очень похож на космонавтов. На деле люди и впрямь оказались космические.
Схема стандартная: журналистов (да и всех прочих) переодевают в спасательный гидрокостюм — комбинезон, спаянный с резиновыми сапогами^ покрывает все тело — снаружи остаются только нос и глаза — видеть кусок горизонта и нюхать соленые баренцевы брызги. В костюме вам не страшны вода и обморожение — будь вы хоть над водой, хоть в ней. Пока вы запихиваете себя в «форму», специальным краном шлюпку поднимают на один уровень с палубой. FRC вмещает пятерых — двух бездельников и трех членов экипажа.
За десять минут добираемся до уходящего в небо борта «Нептуна». Волны небольшие, но легкую маневренную посудину все равно болтает сильно — кажется, будто соревнуешься в искусстве родео в техасском баре.
Мощным краном нас поднимают на уровень второй палубы. Этот кран не только спасательную шлюпку способен выдержать — он спускает на воду еще и work boat — маленький катер, предназначенный для проверки сейсмических кос. По-русски это, конечно, можно назвать «рабочей лодкой», но местный экипаж, привыкший к общению с иностранцами, называет ее только интернационально — «ворк боат».
Через три часа на этом же «ворк боат» мы отправимся смотреть, как технические специалисты судна «Нептун» проверяют сейсмические косы, за которые иногда цепляются сети нерадивых рыбаков. А через 10, под нетемнеющим в полярный день небом, вернемся обратно на Marianne G.
БОГ МОРСКОЙ
В этом однообразном величественном пейзаже «Нептун» выглядит если не богом, то по крайней мере полноправным владельцем этих вод. Его основное назначение — проводить 3D-съемку морского ландшафта, чтобы предоставлять данные для научной лаборатории. Съемка проводится с помощью сейсмических кос.
Сейсмическая коса — секционированный пластиковый шланг, заполненный специальным гелем или керосином для плавучести. Коса состоит из приборных и вспомогательных секций, соединенных герметичными муфтами.
Для проведения 3D-съемки создается «площадная антенна» — несколько кос буксируют параллельно на расстоянии не более 50 метров друг от друга. Чем больше кос можно разместить от судна, тем точнее данные, которые получит для обработки научная лаборатория. «Нептун» — единственное судно в России с 16 сейсмическими косами.
Процесс получения данных можно сравнить с процессом работы большого эхолота. Мощный звуковой сигнал посылается пневмопушками на морское дно, а буксируемые кабели «записывают» отраженные сигналы. Промежуток между каждым сигналом — 5-10 секунд.
Полученные данные отправляются в круглосуточную лабораторию, расположенную здесь же, на судне. Лаборатория делится на несколько департаментов. Департамент навигации занимается позиционированием сейсмических кос — следит за тем, чтобы буксировались там, где положено, и не «расплывались». Департамент операторов ведет запись сигналов, которые приходят с приемников. Они же следят за состоянием оборудования (да-да, привет, рыбаки) и пневмоисточниками. Третий — департамент обработчиков. К ним отправляются все геофизические данные, которые получают операторы с сейсмического оборудования. Этот департамент проводит контроль качества данных и делает первичную обработку.
Если попробовать объяснить это простым языком, то получается следующая картина. Есть два департамента, один из которых получает данные о ландшафте, другой — о геопозиции кос. Третий департамент забирает все эти данные и сводит их в одну картину.
ЭКИПАЖ
В самом начале материала мы писали, что люди, приехавшие за нами на шлюпке, казались космонавтами. Если абстрагироваться от того, что за бортом «Нептуна» сотни километров холодного Баренцева моря, может показаться, что вы где-то в космосе. Ну или на другой планете. «Нептун» — отдельный маленький мир с большими возможностями, каждая реализуется исключительно благодаря людям.
Во-первых, каждый член экипажа какой-то невероятно дружелюбный и открытый. Нас, журналистов, с уймой вопросов и широко раскрытыми от удивления глазами, встречали как старых друзей. По-учительски, заботливо объясняли назначение каждого болтика и весь сложный процесс сбора и анализа геофизических данных. Каждый — от капитана Александра Щекина до хозяйственницы Дали — про судно и его работу может говорить часами. Да, рассказы у каждого свои. Капитан хвалил экипаж и даже разрешил нам, неопытным, отправиться вместе с командой в открытое море на проверку одной из сейсмических кос. Дали подтверждала, что работает с прекрасными людьми, и заговорщическим шепотом добавляла: «Не пропустите обед, кормят здесь шикарно».
Мы обед, конечно, не пропустили. В какой-то момент общее спокойствие и любовь к своему делу оказались настолько заразительными, что захотелось остаться в этом разведочном мирке хотя бы на месяц. Нам почти удалось — говорят, на «Нептуне» сейчас не хватает буфетчиц.

Вдруг возьмут?

Понравилось? Расскажи друзьям!

Текст и фото: Ольга Голованова
Задавала глупые вопросы, просилась буфетчицей на судно

Другие лонгриды БигПикчи:

© 2017 год, BigPicture.ru